И всё это время Хельдункель оставался абсолютно неподвижен, заточённый в объятиях проклятия и не подозревая, что его главный козырь разыгрывается сам по себе, стоило его контролю над клеткой в собственной тени ослабнуть.

Теневые конструкты кружили вокруг своего хозяина, словно живой бастион. Их красные глаза не сводили с Альберта взгляда, выжидая момент, когда он подлетит слишком близко, когда его собственные атаки завлекут его в пределы досягаемости их цепкой тьмы.

Альберт немедленно понял их замысел. У этих созданий были крылья и когти – они могли напасть на него... но тогда между ним и их хозяином осталось бы меньше защитников.

Это давало ему шанс убить Хельдункеля, пока тот был беззащитен.

Поэтому монстры были готовы жертвовать собой, принимая угрожающие формы, чтобы удержать его на расстоянии.

Выражение лица Альберта помрачнело. Он знал, что наложенное им проклятие-воспоминание продлится всего две минуты. За это время ему нужно уничтожить всех этих тварей – и самого Хельдункеля. Если тот очнётся, когда хотя бы часть монстров будет ещё жива... Альберт погибнет.

Не теряя времени, он выпустил первый залп огненных шаров.

***

— Наконец-то, — выдохнул Хельдункель, наклоняясь, чтобы добить противника.

И тут, к своему удивлению, он заметил, что рука Альберта сжала его собственную.

— Резонирующая Душа, — спокойно произнёс Альберт, в его голосе больше не было и следа усталости или боли, он исказился, став глубже, потусторонним.

Хельдункель мгновенно пришёл в себя.

Возвращение было таким резким, что его первым инстинктивным движением был удар по Альберту, который, как он только что видел, был в пределах досягаемости.

Но, взмахнув рукой, он понял, что она пуста, и быстро оценил обстановку.

Альберт сражался с его Охотниками, принявшими облик летающих тварей. Отточенными, привычными движениями тот разрывал когтями тех немногих, что кружили вокруг, и одновременно посылал в Хельдункеля град взрывающихся шаров маны.

Инстинктивно демон попытался защититься и увидел, как несколько теневых луж поблизости всколыхнулись под действием чужой силы и встали на его защиту.

Он бросил взгляд на оставшиеся в лужах глаза. Из почти сотни Охотников уцелело не больше десятка.

Ему хватило мгновения, чтобы сложить два и два: проклятие Альберта заставило его заново пережить собственное воспоминание. В конце концов, он и правда помнил, как прожил эту встречу дважды.

— Какое топорное проклятие, — произнёс он, снова призывая копьё и щит. — Просто переживать воспоминание... на этом исчерпывается твоя магия? — презрительно бросил он, пока его враг добивал последнего нападавшего на него Охотника.

Оставалось таких восемь.

Альберт посмотрел на него сверху вниз.

И улыбнулся.

— Вижу, ты неплохо отрегенерировал, — сказал он пустым голосом, хотя на его лице играла усмешка.

Хельдункель понял, о чём он. Под действием проклятия его тело действовало на инстинктах. Оно исцелило все раны, какие только могло, даже не самые опасные, потратив на это огромное количество маны.

Более того, Охотники, хоть и обладали собственным разумом, использовали для сражения и обретения формы ману самого Хельдункеля. Они явно старались не тратить слишком много, обходясь почти без Хольформа, кроме как для создания тел. Но даже так Хельдункель был ослаблен.

Его маны теперь было меньше, чем у Альберта.

Он лишь склонил голову набок.

— У тебя нет преимущества, — констатировал Хельдункель очевидное. — Ты упустил все свои шансы, у тебя больше не осталось козырей.

Хельдункель был уверен в одном: в прямом столкновении победа будет за ним. Даже с меньшим запасом маны.

— Тогда позволь мне кое-что у тебя спросить, — всё так же улыбаясь, сказал Альберт.

Его слова заставили Хельдункеля насторожиться. Этот враг раз за разом обводил его вокруг пальца, и, хотя он сам сказал, что у Альберта не осталось уловок, он медлил с атакой. Он не мог быть уверен, что всё действительно так, как кажется.

Может, Альберт снова скрывает свой истинный запас маны? Или у него припасены другие заклинания? Не упустил ли он за те две минуты что-то важное – какую-то подготовку, какой-то трюк?

— С чего ты взял, что моё проклятие ограничивается лишь отправкой тебя по твоим воспоминаниям?

Если бы Хельдункель не искал этого специально, он бы не заметил.

Как тени за его спиной наполнились маной знакомым, хоть и чуждым образом.

Личная тень Хельдункеля дёрнулась, защищая его... от теневых клинков, едва не пронзивших его со спины.

— Невозможно, — выдохнул он, глядя на улыбающегося демона. — Ты... ты украл мою магию.

Вот оно что. Вот почему Альберт напал на него, почему использовал столько человеческих заклинаний... если он просто крал их у других магов, всё сходилось.