Хельдункель придал своему лицу выражение, отточенное как раз для таких случаев: тёплую, облегчённую улыбку усталого путника, встретившего на пустынной дороге родственную душу. Он практиковал её во время своего путешествия, оттачивая наклон головы и лёгкое расслабление в плечах, говорившее о дружелюбии и безобидности.

— Приветствую, — окликнул он, приближаясь, его голос был исполнен нужной нотки приятного удивления. — Не ожидал встретить другого путника на этой глухой дороге.

Эльфийка неторопливо повернула к нему голову. Её зелёные глаза спокойно остановились на его лице, словно она его ждала. Ни удивления, ни тревоги – лишь тихое наблюдение.

Ему не понравилось её спокойствие. Она эльфийка и маг. Ещё пара шагов – и у него появится шанс ударить первым.

— Демон, — констатировала она. Её голос был пустым, спокойным и отрешённым.

Хельдункель продолжал улыбаться, хотя по спине пробежал холодок. В её голосе не было ни страха, ни готовности бежать. Если на то пошло, ей будто бы было почти... скучно.

— Это так. Но причин для тревоги нет, я презираю своих сородичей, — сказал он, продолжая приближаться размеренным шагом. — Я просто путник, как и ты, держу дорогу в...

Она подняла посох и с полным безразличием направила тот на него, будто указывая на особенно непримечательное облако.

Мир взорвался светом.

Ни предупреждения, ни скопления маны, которое могли бы уловить его чувства, ни малейшей видимой подготовки. Мгновение назад эльфийка мирно сидела на бревне; в следующее – из её посоха с яростью заключённой в нём звезды вырвался поток чистой магической силы.

Сконцентрированный луч пламени ударил его прямо в грудь, оторвал от земли и с немыслимой скоростью швырнул назад.

Теневая защита Хельдункеля оказалась бессильна. Магический натиск пронзил его конструкты Хольформа, будто они были сотканы из утреннего тумана; его отточенные барьеры рассыпались, не успев даже сформироваться. Его собственная немалая мана – сила, накопленная более чем за столетие, – была просто сметена.

Пламенный луч пронёс его по прямой через лес, уничтожая всё на своём пути. Древние дубы, такие толстые, что и втроём не обхватить, разлетались в щепки и опилки. Валуны трескались и рассыпались, их осколки присоединялись к шлейфу разрушений. Небольшой холм просто... перестал существовать, срезанный так, будто гигант провёл по земле лезвием.

На сотни метров тянулась идеально ровная полоса опустошения. Деревья падали, как костяшки домино, их стволы были чисто срезаны, а земля превратилась в глубокий, обугленный ров. Магия вспорола почву и камень, расплавив то, что было под ними. Вся живность в панике разбежалась.

Когда заклинание наконец иссякло, от Хельдункеля не осталось ничего, кроме частичек пепла, уносимых ветром.

На дороге Фрирен опустила посох и снова прислонила его к колену. Она смотрела на просеку, прорубленную в лесу, с тем же равнодушным спокойствием, что и раньше, будто уничтожение целой полосы леса было не более значимым событием, чем прихлопнуть муху.

После долгой паузы она слегка шевельнулась и встала.

— Единственный, кого я нашла за этот месяц, — пробормотала она себе под нос, тихо вздохнув. — Пожалуй, не помешает снова проверить окрестности Клингенфурта.

С этими словами эльфийка-маг двинулась дальше по дороге.

***

Фан-арт Алика от читателя

Глава 13

Ниже следует запись из дневника

...и моя первая встреча с демоном прошла примерно так, как я и ожидал.

По огневой мощи, защите или универсальности моя магия заметно уступала его, хотя маны у нас было примерно поровну. Всё дело в специализации, в том, на что каждый из нас тратил время, изучая магию. При всём моём наборе боевых заклинаний я не воин и никогда им не стану, имейся у меня такая возможность. Мой приоритет – исследования; мне не нужна сила сверх той, что требуется для поимки новых образцов и самозащиты.

При всём при этом я явно столкнулся с дилеммой, которая требует дальнейших размышлений.

С одной стороны, стремиться к силе нелогично. Я не собираюсь присоединяться к походу Героев на Короля Демонов, и я не планировал вмешиваться в мирские дела, а потому считал свои нынешние боевые возможности достаточными. Вот почему я никогда не возился с более разрушительной магией и даже не пытался превратить своё проклятие в нечто по-настоящему боевое.

С другой же стороны, я всегда намеревался следовать Благому Слову – и по букве, и по духу. А значит, завидев демона, это бесчувственное, нечеловеческое чудовище, которое не превосходило меня по силе, но неизбежно унесло бы чужие жизни... попытаться убить его на месте было единственно верным моральным выбором. И даже не планируй я сражаться, я знал, что должен доводить моральные решения до конца, хотя бы ради собственной души.

Демон сбежал после боя. Я не смог совершить добро, зря рисковал жизнью и столкнулся лицом к лицу с относительной слабостью своей магии.

Что сделано, то сделано, сокрушаться бессмысленно. Не то чтобы я вообще способен на сожаления.