Глаза Хельдункеля расширились, когда его собственные тени спиралью закрутились вокруг него, разрывая в клочья пять сфер маны, которые едва не поразили его со слепой стороны. Сферы взорвались, но достаточно далеко, так что Хельдункель лишь почувствовал, как ветер взъерошил его волосы.

...Должно быть, Альберт подготовил эти атаки, когда обзор Хельдункеля был закрыт взрывающимися огненными шарами.

— Человеческая магия, — произнёс Хельдункель, глядя вверх на летающего демона. — Заклинания такого уровня мне не страшны.

И всё же Хельдункеля не отпускало недоумение. Человеческую магию нельзя было недооценивать, но видеть, как её использует демон, вызывало один-единственный, оглушительный вопрос: зачем?

Демон, существо, чей дар способен придать своей уникальной магии любую форму и применение, никогда не станет полагаться на человеческую магию. Бывало что редкие исключения дополняли свою основную магию несколькими человеческими заклинаниями или использовали их для улучшения собственной... но то, что демонстрировал Альберт, было совсем не этим.

Все заклинания, что Альберт, этот демон, применил, были человеческими. Жёсткими, прочными, негибкими, без той изящной пластичности, что позволяла демонам изменять свои заклинания на лету. Зачем демону тратить годы на изучение чужих заклинаний, которые он никогда не сможет сделать своими?

Это был главный вопрос, который гремел в голове Хельдункеля. Даже удивительное боевое мастерство Альберта и его способность летать отошли на второй план, хотя оба этих навыка были нетипичны для демонов его силы. Всё потому, что этот вопрос, который он не мог игнорировать, разжёг в нём опасный, всепоглощающий костёр любопытства.

— Зачем ты вообще стал изучать такие заклинания? Твоя личная магия настолько слаба? — спросил Хельдункель; он был искренне озадачен.

Альберт не ответил. Выражение его лица не изменилось. Словно он и не слышал вопроса.

Парящий демон сложил руки перед грудью.

Искры электричества заплясали между его пальцами, а затем и ладонями, постепенно нарастая в силе; дуги становились длиннее, ярче...

В то же время Хельдункель увидел, как оба голема неуклюже побежали к нему.

Этого было достаточно, чтобы понять: ответа он не дождётся.

— Жалкое зрелище, — прокомментировал Хельдункель и поднял руку.

Магия Хельдункеля называлась Хольформ. Она позволяла придавать теням форму и управлять ими.

Эта магия была безгранична в своём потенциале, её ограничения лежали лишь в собственных знаниях и силе Хельдункеля. Как, впрочем, и любое заклинание любого демона.

Он мог творить с тенями многое, но одна истина была непогрешима: сами тени были ключевым элементом. Чем ближе его враг находился к любой тени, тем легче Хельдункелю было его убить.

Поднявшись в воздух, Альберт отдалил от себя собственную тень. Любая атака, естественно, будет дольше до него добираться; логика здесь была здравой.

Однако малый демон был глупцом, если считал, что Хельдункель беспомощен.

Тени окружающего леса превратились в шипы и устремились в воздух, к Альберту, со всех мыслимых углов.

Для него не было укрытия, некуда было увернуться – в этом и заключалась суть Хольформа Хельдункеля.

Это была магия, от которой нельзя было уйти.

В то же время сила наполнила тело Хельдункеля, когда он сжёг ману и на всей скорости устремился к големам, расколов землю под своими ногами. Его тень, тянувшаяся за ним, как плащ, превратилась в копьё и щит.

Его теневой глаз был сфокусирован на Альберте, поэтому он видел, как тот отбросил своё заклинание молнии и соткал вокруг тела щит из ветра. Тень бесформенна, пока её не коснётся Хольформ, но после применения магии она становится субстанцией. Твёрдой, жидкой, газообразной – чем-то осязаемым. Этот ветряной щит, очевидно созданный для защиты от физических снарядов, сумел отклонить шквал теневых шипов ровно настолько, чтобы они не пронзили тело Альберта.

Более крупные шипы встретили жёлтые барьеры, которые Альберт творил по мере нужды; точность его реакции была безупречна.

Хельдункель уделил этому лишь часть внимания, поскольку уже вступил в бой с големами, пока Альберт отбивался от града атак.

Его теневое копьё пронзило торс первого голема, с хрустом расколов каменную конструкцию. Но даже когда куски груди голема осыпались, конструкт продолжал размахивать массивными кулаками. Хельдункель увернулся от первого удара, а его теневой щит отразил удар второго голема со слепой стороны.

Сверху Альберт, всё ещё отбиваясь от шипов, творил что-то новое. Вокруг его парящей фигуры начали формироваться концентрированные шары магической энергии, четыре из них закружились в медленном хороводе. Они один за другим устремились к Хельдункелю, но не по прямой линии, а изгибаясь в воздухе.