В конце концов, зачем ещё демону путешествовать так далеко по Энгскому тракту, вместо того чтобы просто сменить логово в пределах одного региона? Сам Хельдункель был исключением: у него была миссия. У Альберта её явно не было.

— Вовсе нет, — покачал головой Альберт. — Все, кто встречал меня и распознавал во мне демона, мертвы, — сказал он, и его голос стал серьёзным, мрачным. Это был очень удачный переход тона, должен был признать Хельдункель; так бы повёл себя человек. — На Север я хотел перебраться из любопытства. Слышал, там меньше людей, и решил, что мне будет легче развивать свою магию в уединении.

Любопытство и желание развить свою магию – единственные две причины, помимо жажды убивать, которые вообще толкали молодых демонов на какие-либо действия.

— Рад это слышать, — сказал он, наконец делая первый шаг к повозке. — Так ты упоминал карту?

Альберт улыбнулся, кивнул и жестом пригласил его подойти.

Хельдункель сделал шаг к повозке, затем ещё один. Альберт оставался сидеть на козлах, та же приветливая улыбка застыла на его лице, пока он приглашающе манил его жестом, чтобы тот запрыгнул и посмотрел на карту.

Что-то изменилось.

Это было едва уловимо, почти незаметно, и послужило лишь мимолётным предупреждением. Но Хельдункель прожил сто двадцать три года, доверяя своим инстинктам. Сигнатура маны Альберта дрогнула – незначительный всплеск, которого маг не может избежать при формировании заклинания.

Тени Хельдункеля отреагировали раньше, чем его сознание успело обработать угрозу, на чистом инстинкте.

Тьма вырвалась из-под его ног, взвиваясь защитными спиралями, как раз в тот миг, когда из воздуха вокруг Альберта материализовались кристальные копья. Ледяные снаряды ударились о теневые барьеры Хельдункеля с резким, звенящим стуком и рассыпались о бурлящую тьму, что ринулась его защищать.

Тело Хельдункеля напряглось.

Но этим всё не ограничилось.

Пока теневая магия Хельдункеля отражала кристальный шквал, с обеих сторон фигуры пришли в движение. Големы, мгновение назад безмолвные и неподвижные, с механической точностью бросились на него. Их каменные кулаки, каждый размером с человеческую голову, с двух сторон врезались в его теневую защиту.

От удара Хельдункель отшатнулся назад, его ноги заскользили по лесной земле, когда совместная атака големов сокрушила его наспех созданные барьеры, забрызгав его самого тенью, словно чернилами.

Прежде чем големы успели продолжить натиск, он призвал тени окрестных деревьев, и те обрушились на оживших созданий приливной волной, давая ему время отпрыгнуть назад и увеличить дистанцию.

— Что... — ровным тоном произнёс Хельдункель. Даже сейчас, по чистой привычке, он изобразил некоторое замешательство, но не счёл нужным скрывать гнев от такого нападения.

Альберт больше не улыбался. Приветливое, виноватое выражение у того исчезло; его лицо стало бесстрастным. Он по-прежнему сидел на повозке, спокойно положив руки на колени, словно и не он только что приказал атаковать сородича.

— Твоя защита достаточно хороша, чтобы даже отразить внезапную атаку пробивающих заклинаний такой мощи, — сказал Альберт, возвращаясь к своему прежнему ровному, безэмоциональному тону. — Занимательно.

Големов явно отбросило назад, но они всё ещё стояли между ним и Альбертом.

Тени извивались вокруг Хельдункеля, отвечая на его гнев, и впервые с тех пор, как он подошёл к этому странному демону, он почувствовал настоящую неуверенность в происходящем.

— Ты спятил? — потребовал ответа Хельдункель, и тени ещё плотнее окутали его фигуру. — У нас нет причин драться.

Альберт чуть склонил голову, изучая его своими безэмоциональными глазами. Он ответил не словами.

В его руке во вспышке сжатого света появился посох – заклинание хранения, понял Хельдункель; он видел, как им пользуется бесчисленное множество человеческих магов.

Но у него не было времени размышлять об этом: четыре сгустка огня вспыхнули над посохом и тут же устремились к нему.

Хельдункель сделал жест рукой, и тени от окружающих деревьев снова вытекли, словно чернила, и растянулись в тонкий барьер, перехватив снаряды задолго до того, как они смогли его достичь.

Те взорвались большими, долго не гаснущими огненными шарами, которые породили много света... и углубили тени.

Хельдункель, не колеблясь, пока создавал защиту, отделил от себя частицу тени; та потекла по земле, слилась с тенью Альберта, и в ней открылся глаз.

Хельдункель не видел свою цель сквозь пламя и хотел быть уверенным, что попадёт. Почти в тот же миг, как «глаз» открылся, тень самого Альберта сгустилась в шип и ударила тому в незащищённую спину. На пути шипа возник прозрачный жёлтый барьер, замедливший его ровно настолько, чтобы успели появиться ещё три барьера и полностью его отразить.

Сила удара подбросила Альберта в воздух – или так показалось Хельдункелю на мгновение, пока он не понял, что демон летит.

И оценивающе рассматривает его сверху.