— Не тревожься почём зря. Если тебе просто нужно посмотреть её и срисовать, платить ничего не нужно. Я ведь ничего не теряю.

Неожиданно щедро с её стороны. С моим проклятием одного взгляда на карту хватило бы, чтобы помнить её в мельчайших деталях всю жизнь. Хотя женщина, разумеется, об этом не знала.

— Спасибо. По поводу книг... есть какие‑нибудь, которые вы готовы продать?

Женщина на секунду всмотрелась в меня и покачала головой.

— Таких книг, с которыми я готова расстаться за деньги, нет, милок. Хотя... — она скосила взгляд на мой меч.

Я просто подождал, пока она примет решение.

— ...Я могу отдать тебе гримуар с простым народным заклинанием, если поможешь деревне. В лесу завелась одна тварь, чересчур опасная для Мутига и юного Шнелля, из‑за неё они места себе не находят, — осторожно произнесла она. — От тебя веет авантюристом. Сможешь помочь?

Я на миг задумался над её предложением.

Это было рискованно – контактировать с теми, кого я заранее причислил к опасным.

Но женщина проявила ко мне доброту. Эта доброта не могла тронуть моё несуществующее сердце, но доброта остаётся добротой. На такое следует отвечать, когда можешь.

— Пожалуй, смогу, — сказал я правду. — И если вашей деревне грозит беда, я помогу, — я спокойно посмотрел женщине в глаза. — Но сперва я хотел бы получить одежду. В этих одёжках мне неудобно, — после паузы добавил я.

— Ах, ты уж потом расскажи, что с тобой приключилось! Эти лохмотья ты будто неделями не снимал, да ещё и в грязи в них повалялся!

— Это не так уж далеко от истины, — сказал я, глядя на стол и тщательно подбирая слова, чтобы не скатиться в привычное и случайно не солгать. — Я нашёл эту одежду в разбитой повозке, милях в десяти к юго‑западу отсюда, в лесу. По всей видимости, её уронила тварь, пытаясь расковырять ту. После встречи с летающим монстром эта одежда была лучше того, что у меня оставалось, — честно объяснил я, умолчав лишь, что случилось это лет семь назад.

— Ох ты ж, тогда понятно, почему при тебе почти ничего, — покачала головой женщина. — Ладно, схожу, посмотрю, что могу тебе дать. Попей пока чайку, — она с некоторым трудом поднялась, потом взглянула на меня. — Ах да, совсем вылетело из головы: меня зовут Вайзе. А тебя как звать, юноша?

Я послушно взял чашку, снова принюхался и сделал долгий, щедрый глоток.

— Я Альберт.

Женщина довольно кивнула и ушла в глубину дома.

Пока что большую часть целей, ради которых я пришёл в деревню, удалось выполнить.

Мне нужно было понять, где я и в каком временной промежутке нахожусь. Хронология «Фрирен» неочевидна, но с моим заклинанием, позволяющим заново пережить момент чтения манги, не составляло труда восстановить даты, имена и названия мест, хотя в прежней жизни у меня была ужасная память на такие вещи.

Нужно было выяснить, близко ли я к местам, где, насколько я помнил, громили армии Короля Демонов (что, в общем-то, происходило почти по всему континенту), и раньше происходящее или позже смерти Героя Химмеля. Я знал, что это не мифическая эпоха – о ней как раз было написано в священной книге, по которой я учил язык. Но помимо этого я опасно мало понимал об окружающем мире.

Мне также пора было уходить: монстры на моей привычной горе подходили к концу, а мне требовались свежие подопытные. Мне важно было понять, куда надо отправляться. Моя лесная хижина стала изживать себя – смысла в ней больше не было. Меня ничего тут не держало.

Карта наверняка помогла бы понять, где я, а парой осторожных вопросов можно было узнать, прославился ли уже Химмель или, может быть, его время уже миновало. Выяснить, повержен ли Король Демонов, тоже должно было быть нетрудно.

Оставалось лишь надеяться, что Король Демонов мёртв, и мне не придётся опасаться масштабных набегов демонов и того, что кто‑нибудь попытается силком загрести меня в их ряды.

Испытывая удовлетворение, я остался один. Во мне нарастало предвкушение: несмотря на риск, что охотники распознают во мне то, чем я являюсь, у меня был шанс впервые увидеть настоящий гримуар. Мне очень хотелось понять, как люди творят магию.

Помимо свежих образцов монстров, человеческие магические гримуары, пожалуй, являлись важнейшей частью моих исследований.

Спустя долгую минуту я поднялся: из соседней комнаты доносились звуки женщины, она что‑то искала, ворча себе под нос. Рассудив, что это не будет серьёзным посягательством на личное, я подошёл к её рабочему столу и осторожно стал разглядывать лежавшие вокруг дневники и книги.

С живым интересом я погрузился в рецепты и термины, которые нынешнему мне ровным счётом ни о чём не говорили.

Глава 2

Мутиг

Быть охотником в деревне Вальдхайм значит не только таскать домой добычу, но ещё и быть для деревни первой и последней линией обороны.

Так говорил мой тятя, когда я был ещё совсем мальцом.

В Шнеллевы годы я, прямо как и он сейчас, этого не понимал. И не виню за это я ни парня, ни себя тогда ещё молодого и красивого.