— Чарли, ты хорошо выглядишь, — сказал он, а я изучала, как он изменился. Дерек изменился, но благородные линии лица только подчёркивали его привлекательность. Чёрт, почему все мои кузены должны выглядеть так прекрасно, а я, ну…

— Не надо лгать. Я знаю, что выгляжу ужасно.

— Я не лгу. Ты великолепна, Чарли. Просто, наверное, немного устала?

Он мог бы повторить это ещё раз. Прежде чем я успела ответить, он подтолкнул детей вперёд, и я улыбнулась, приветствуя их. Что-то вроде тоски сжало мою грудь. Я всегда хотела своих детей. Раньше я думала, что Джесси тоже хочет, но каждый год он находил оправдание, почему сейчас «не время». Потом настал день, когда я поняла, что мне не нужны дети от него, да и вообще никакая связь с ним. Я не могла представить, что рожу ребенка, на которого он сможет направить свой гнев. Даже думать об этом страшно. А без детей развод оказался простой формальностью, никого не пришлось втягивать в конфликт.

Джо вошла, поздоровалась со своими внуками и попросила их накрыть на стол. Всё шло хорошо, пока рядом со мной не сел Тристан.

— Нула рассказала мне о твоём разводе. Похоже, этот Джесси был настоящим идиотом, — сказал он, и я напряглась. Сколько он узнал? Я посмотрела на Нулу, она слегка покачала головой, явно не рассказывала брату слишком много.

— Он был идиотом, — согласилась я, рука слегка дрожала, когда я поднимала бокал и глотала вино.

— Именно, тебе лучше без него, — сказал Тристан, не замечая, как сжимается моя грудь, а в голове закрутились мысли, и я почувствовала, как надвигается паническая атака. Внезапно я поднялась с места.

— Извини, мне… нужен туалет. Скоро вернусь.

Сердце колотилось, я поспешила в коридор, ощущая обеспокоенные взгляды Тристана и Нулы. Но сейчас я не могла об этом думать. Мне нужно было уйти. Если бы Тристан продолжил говорить о разводе, я боялась, что моя тревога прорвётся наружу. Мне едва удавалось держаться, но стоило кому-то начать допрашивать меня о том, почему я ушла от мужа, я бы не выдержала. Паническая атака, которую я из последних сил сдерживала, захлестнула бы меня полностью.

За эти годы я стала склонна к таким приступам, и терапевт прописала мне медикаменты вместе с антидепрессантом, который я принимала ежедневно. Я планировала продолжать сеансы с ней, пока не найду подходящую замену в Ирландии. Два раза в месяц мы должны были созваниваться по видеосвязи.

Возможно, мне стоит увеличить частоту до еженедельной, особенно если я едва справляюсь с первым же этапом ужина, не развалившись.

Я вышла в коридор и оперлась на кофейный столик. Глубоко вдохнула и выдохнула, сосредоточившись на дыхании, когда кто-то вставил ключ во входную дверь.

Я подняла взгляд, ожидая увидеть дядю, пришедшего с работы, но вместо этого в дверь вошёл незнакомец. Я уже собиралась спросить, кто он и почему у него есть ключ от дома тёти и дяди, когда узнала его.

Рис.

О боже…

Что он здесь делает? И почему Нула или тётя Джо не сказали, что он придёт на ужин?

Я уставилась на него, не в силах отвести взгляд, медленно окидывая его высокий, широкоплечий силуэт. От прежней мягкости не осталось и следа. Теперь он был весь из жёстких линий и мышц, с маленьким животом, словно намёком на то, что он всё ещё любит поесть. На нём были тёмные джинсы, чёрная рубашка, кожаная куртка и ботинки. Тёмные волосы теперь были коротко подстрижены.

Я продолжала смотреть, пульс грохотал в висках, пока он убирал ключи в карман и оборачивался. Он вздрогнул, явно не ожидая встретить в коридоре кого-то, кто с трудом удерживает паническую атаку. Хотя лично у меня сейчас начиналась паника другого рода — та, что накрывает, когда спустя годы сталкиваешься с парнем, с которым потеряла невинность. Парнем, который теперь превратился в очень горячего, очень сексуального мужчину в кожаной куртке.

От одного взгляда в жар бросило.

— Чёрт побери, ты меня напугала, — выдохнул Рис. Его голос стал глубже, но всё ещё был мучительно знакомым. Услышать его — будто вернуться домой. Он провёл рукой по коротким, аккуратно подстриженным волосам, и уголки его губ начали подниматься в улыбке, пока он рассматривал меня. По его реакции было очевидно: для него моё появление не стало неожиданностью. Он знал, что я приеду. А я понятия не имела, что он до сих пор часть жизни моих родственников. Настолько большая часть, что у него есть свой собственный ключ.

Это было слишком много для осознания.

— Чарли, — произнёс он, мотнув головой и всё ещё улыбаясь, а моё сердце продолжало попытки пробить себе путь наружу. — Как давно это было. Как ты?

Я сглотнула, силой воли заставляя себя ответить хоть что-то.

— Д-да. Давненько. Привет, Рис. — Пауза. — Я… в порядке. А ты?

— У меня всё хорошо, — ответил он, снова скользнув по мне внимательным взглядом. — Очень рад тебя видеть.

Правда?

Может, он забыл, как однажды просто перестал выходить на связь. Судя по теплу в его глазах, он действительно выглядел искренне счастливым.