– Так продай его и купи другой! – резко ответила Кэтрин. – Из всей этой истории я вынесла урок: прошлому придают слишком большое значение, в то время, как по-настоящему важно лишь будущее. Ты не вернёшь родителей, не вернёшь того, что здесь было, лишь потому, что эти стены теперь принадлежат тебе. В этом городе отравляющие миазмы. Даже то, что госпожа Синтия теперь мертва не внушает чувства уверенности. Я успокоюсь только тогда, когда уеду отсюда как можно дальше. Это проклятое место. Сама земля здесь отравлена.

– Ты слишком категорична, – возразила Мередит. – Я надеюсь, что, когда ты успокоишься, то вернёшься к нам. И, быть может, всё ещё наладится?

– Ты тоже решила остаться? – грустно взглянула на подругу Кэтрин. – Почему?

Мередит, покраснев, отвела взгляд:

– Ну, здесь есть кое-что важное для меня… медицинский центр, учёба…

– Ну, да, – усмехнулась Кэтрин. – Медицинский центр. Я так и думала.

Щеки Мередит залились краской.

– Как по мне, так лучше принять настоящее, чем бежать от прошлого, – пожала плечами Линда.

– Важно найти золотую середину, – вздохнула Мередит.

Кэтрин ничего не сказала. Она знала то, чего не знали сёстры; пережила то, чего им не довелось и оставаться в Эллинже не хотела ни минутой дольше необходимого.

***

Кэтрин казалось, что, как только она ляжет – сразу уснёт, но перевозбуждённый мозг никак не отключался. Устав ворочаться с боку на бок, она встала с кровати и подошла к окну, опершись ладонями о прохладный подоконник.

Улица погрузилась в полусонный покой. Первые хлопья снега медленно опускались на землю, танцуя в свете уличных фонарей. Словно маленькие волшебные существа, прилетевшие рассказать о приближении зимы.

Она глубоко вздохнула, вдыхая лёгкий морозный воздух, проникающий сквозь щели оконной рамы. В голове проносились кошмарные воспоминания последних месяцев – тайны, борьба за выживание. Ей бы радоваться, что всё закончилось, но Кэтрин никак не могла отделаться от ощущения тревоги. Она не чувствовала себя в безопасности.

Ну, ничего. Всё пройдёт. Мередит права – человек существо сильное.

***

Кэтрин подошла к кровати. Все её личные вещи поместились в один рюкзак, в ведь ещё несколько дней назад она считалась самой богатой женщиной в мире. Ну, номинально…

Утренний поезд будет ждать её и уже завтра начнётся новая старая жизнь, где она будет бедной, одинокой, никому не известной, но совершенно свободной.

Рассвет только занялся, когда Кэтрин покинула дом Филтов.

– Уверена, что не передумаешь и не пожалеешь? – спросила Мередит, когда подруги выезжали на трассу, ведущую к вокзалу.

– Уверена. Жду не дождусь, когда город навсегда скроется за горизонтом.

– Но, если передумаешь… и звони мне почаще. Просто так, без всякого повода. Как думаешь, Энджел догонит нас? Кстати, ты писала ему, что уезжаешь?

– Да.

– Он не ответил?

– Нет.

– Мне тоже, – горько вздохнула Мередит.

– Я не жду, что он появится. Он всегда поступает по-своему. Береги себя, ладно?

– И ты тоже.

На вокзале было немноголюдно. Несколько пассажиров бродили по платформе в ожидании поездов. Кэтрин купила билеты. Напоследок они крепко обнялись с Мередит.

– Ты опоздаешь на занятие в университет, если задержишься со мной ещё немного, – напомнила Кэтрин.

– Это не страшно. В запасе ещё есть полтора часа, так что сначала провожу тебя… посажу в вагон.

– Не стоит. Я уже большая девочка. Справлюсь. А долгие проводы, как известно, лишние слёзы. Ступай. Я позвоню, как приеду.

Они ещё раз обнялись на прощание и Кэтрин пошла к своему вагону.

Зайдя в купе, устроилась у окна. Состав уже готовился к отправлению, когда ей послышались громкие шаги в коридоре.

Внезапно дверь купе распахнулась, и на пороге возник мужской силуэт в чёрной куртке. Лицо скрывал капюшон. Фигура юркой ящерицей скользнула внутрь и прежде, чем Кэтрин успела среагировать, защититься или закричать, незнакомец схватил девушку за горло и плотно закрыл ей рот тканью, пропитанной каким-то едким веществом.

– Тише, красотка. Не шуми, – прошептал низкий голос. – И всё пройдёт быстро.

Кэтрин не хотела, чтобы всё прошло или, тем более, закончилось быстро. Она пыталась бороться, но силы были слишком неравными.

Глава 5. Кэтрин. В паутине

Когда Кэтрин открыла глаза, первое, что ощутила – резкая боль в затёкших руках и ногах, стянутых грубыми путами. Она лежала на заднем сиденье автомобиля, чувствуя неприятный запах старой обивки и собственный страх, липкий и тягучий, словно паутина. Рот плотно заклеивал широкий кусок прозрачного скотча, мешая дышать и вызывая панический приступ клаустрофобии.

Рядом неподвижно сидел мужчина, пристально следивший за каждым её движением. Кэтрин чувствовала на себе его тяжёлый, холодный взгляд. Когда девушка наконец пошевелилась, незнакомец медленно опустил капюшон, скрывавший его лицо.

– Проснулась? Прекрасно...

Голос звучал рядом, тихий и ровный,