– Я надеялась, что ты расскажешь мне, что видел там, по ту сторону, – тихо произнесла она, склоняя голову набок.

Альберт развёл руками:

– Там не было ничего кроме снов о тебе.

– Но ты помнишь… что произошло между нами?.. Помнишь, как Винсент несправедливо обвинял меня в смерти Изабеллы?

– Конечно, помню, – откликнулся Альберт, глядя на неё с лёгкой грустью. – Как забыть его гнев, ярость и безумную обиду?

– Ты ведь не верил в то, что он прав?.. Я не ангел, и да – я ненавидела эту выскочку из южных колоний. Она забирала у меня всё, что было мне так дорого – вас обоих. Ты должен был на ней жениться, а Винсент… кто бы мог подумать, что он очаруется такой простушкой?

– Простушкой её было назвать нельзя, – возразил Альберт. – И будь ты мудрее, всё бы закончилось иначе. Винсент бы отправился в Колумбию с Камиллой, а мы остались бы вдвоём.

– Но вы оба нужны были мне! Здесь! Ты и Винсент!..

– Итог известен: ты осталась одна, – сухо констатировал Альберт, отводя взгляд. – Получила то, что заслужила. Как и каждый из нас.

– Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! Но тебе скоро предстоит это узнать, милый. Какого это – жить с постоянным чувство вины и сожаления.

– В твоей жизни случались поступки, которые ты совершала не из чувства мести и желания кому-то досадить? – с сарказмом поинтересовался он.

– У меня была слишком долгая жизнь. За три столетия всё разве упомнишь?.. Отдыхай, набирайся сил. Они тебе понадобятся. Я ужасно соскучилась по тебе и нашим маленьким шалостям.

Синтия медленно наклонялась над Альбертом, придвигаясь ближе. Он видел её яркие, изумрудные глаза, в которых танцевал холодный огонь. Её тёплый аромат, смесь мускуса и лаванды, окутал его, пробуждая привычные инстинкты и желания.

Губы её слегка приоткрылись, дыхание стало учащённым и прерывистым.

Альберт почувствовал, как внутри него вспыхнул огонь вожделения, горячий и неудержимый, словно лесной пожар. Его тело отозвалось на её близость немедленно реакцией, кровь горячей волной прилила к нижней части тела. Он забыл обо всех недавних разногласиях, о боли, о прошлом – остался лишь первобытный зов плоти. Зов, который Альберт не хотел и не умел игнорировать.

Когда их губы встретились, поцелуй получился страстным и требовательным. Синтия кусала его нижнюю губу, впивалась языком, словно пыталась впитать целиком. Альберт отвечал с не меньшей страстью, крепко обхватив её за талию и прижимая ближе. Он чувствовал, как её мягкая грудь прижимается к его грудной клетке, как её бёдра касаются его возбужденного тела, и буквально сходил с ума от желания.

Поцелуй становился всё глубже, всё ненасытнее. Их языки сплетались в танце страсти, дыхание сливалось в единый порыв. Руки Альберта скользили по спине Синтии, ягодицам, бёдрам. Он хотел обладать ею полностью, немедленно, без остатка.

Желание охватило его с такой силой, что он почти не контролировал себя. Приподнимая, прижимая Синтию к себе крепче, он чувствовал, как она отвечает на его движения, изгибается и сама прижимается к нему. Их тела словно превратились в два сильных магнита и не было ни малейшего шанса противостоять этому притяжению.

Никого не существовала в мире – не существовало и самого мира. Никого, кроме них – ни времени, ни пространства, ни прошлого, ни будущего.

Лишь чистая, животная страсть, которая сжигала изнутри дотла, в пепел.

Глава 4. Кэтрин. Похищение

Три девушки сидели в гостиной небольшого загородного домика, принадлежащего сестрам Филт. Тёплый свет настольной лампы освещал их лица.

– Мы смогли выжить, – тихо произнесла Кэтрин. – Теперь нужно научиться жить дальше так, будто ничего из пережитого не произошло.

Мередит удобно устроилась в кресле, обхватив колени руками. Её тёплые карие глаза были полны грусти.

– Люди – существа живучие, они ко всему приспосабливаются. Тем более к прошлому, которое больше ни на что не влияет.

– Так ты даже не будешь пытаться бороться за свои права? – нахмурилась Линда. – Мне кажется, это опрометчиво… теперь, когда жуткая змея их Хрустального Дома мертва, у тебя все шансы стать настоящей наследницей легата.

– Я не хочу шансов – я хочу нормальной жизни. Мне и без того этот проклятый дом будет в кошмарах сниться всю жизнь, – ответила Кэтрин. – Пусть мёртвое прошлое хоронит своих мертвецов. Я уеду из Эллинжа. И вам советую сделать то же самое.

– Планируешь вернуться в медицинский колледж? – Мередит хотела придать своему голосу привычную лёгкость, но беспокойство сквозило в каждом её слове.

Кэтрин кивнула.

Линда тряхнула головой:

– Я не смогу просто так взять и уехать, – сказала она, взглянув на сестру. – Мы только вернулись себе родительский дом, и…