» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 68 из 144 Настройки

А теперь у Бесвика восемь свежих крестов.

Завтра другая семья позовёт её, и она пойдёт. Всегда будет кто-то, колотящий в дверь аптеки, умоляя о ней, и она будет продолжать отвечать, пока не останется никого, кто мог бы попросить.

Я точно знаю, почему она остаётся. Именно поэтому я хочу, чтобы она ушла.

Ей следует покинуть Бесвик, прежде чем он станет ещё одним Мервиком, запереть аптеку за собой и ехать, пока чёрные кресты не исчезнут с дорог вовсе.

Она могла бы пойти со мной. Я мог бы увезти её куда-нибудь далеко от Бесвика, и она провела бы путь, жалуясь на мой шаг или на убогое состояние любой гостиницы, которую я выбрал бы на ночь. Вскоре она разложила бы свои травы по каждой доступной поверхности, чашка чая вечно остывала бы рядом с ней, пока она бормотала бы через моё плечо, пока я работаю. И подозреваю, я довольно привязался бы к тому, чтобы кто-то нарушал тишину.

Нет.

Она никогда не ушла бы, пока здесь есть кто-то, кому она нужна, и я никогда не попросил бы её об этом. Как не увезти её куда-либо.

Я веду себя абсурдно.

— Доктор? — Голос Уильяма слабо доносится из колодца, следом ещё один влажный шмыг. — Пожалуйста… я совсем пересох.

Со вздохом я достаю чёрствую горбушку хлеба из сумки. Вода лежит в канаве у стены, достаточно грязная, что я обычно постеснялся бы дать её собаке, хотя, учитывая, в чём Уильям провёл последнюю неделю или около того, сомневаюсь, что его конституция будет возражать. Я наливаю чашку из канавы, засовываю её в маленькое жестяное ведёрко рядом с хлебом и опускаю на потрёпанной верёвке, металл тихо скребёт по камню, исчезая в темноте.

Как только он замечает жесть, мерцающую в лунном свете, он разражается новым приступом душераздирающих рыданий.

— Ради всего святого, — бормочу я, наблюдая, как он возится с чашкой обеими распухшими, дрожащими руками. — Съешь хлеб и выпей воду, прежде чем тебе удастся умереть от жажды из чистой некомпетентности.

— Да, — давится он, прижимая ведёрко к себе. — Да, доктор. Клянусь Богом, клянусь могилой матери, я никогда…

— Да, да. Ты стал другим человеком. Я слышал.

Он громко шмыгает носом и рвёт хлеб зубами.

— Так ты выпустишь меня, тогда?

— Ещё нет, Уильям. — Я наматываю верёвку на руку и подтягиваю пустое ведёрко обратно. — Спроси меня снова завтра.

 

Глава 19

ОФЕЛИЯ

 

— Господь — моя сила и моя песнь, и Он стал моим спасением! Хотя чума проникла в наши дома и унесла наших близких в землю, мы не отчаемся, ибо Господь испытывает тех, кого любит, и благодаря покаянию и вере Бесвик ещё будет спасён!

Голос Гидеона разносится по кладбищу, перекрывая скрежет лопат, пока снег и пепел кружатся над собравшимися прихожанами. Ветер почти не разгоняет дым от железных жаровен, расставленных вокруг могил, и те из нас, кто собрался на краю поля, дрожат в густой чёрной дымке от горящей смолы и влажного можжевельника, пока Гидеон проповедует, стоя на узкой полоске взрыхлённой земли между двумя могилами.

Первым умер младенец Вэнсов. Затем Роберт, а до наступления темноты — ещё двое с восточной улицы, чьи имена я записала в свои заметки только накануне. Артур умер вчера — он был в бреду и едва соображал, когда мы добрались до него, — а Мэри последовала за ним сегодня утром, не прошло и трёх дней с тех пор, как она стояла в моей лавке, прижимая к груди сына, и умоляла меня не дать ему умереть. Теперь они лежат в одной и той же мёрзлой земле, завёрнутые в полотно, и их разделяет всего несколько лопат земли.

Это происходит слишком быстро. Больше нет времени на долгий, мучительный упадок сил, к которому я привыкла, нет недели, потраченной на кипячение простыней и измерение жара, пока семьи сидят у кровати и притворяются, что не считают часы. Одним утром люди оживают, а на следующее утро умирают; болезнь поражает их так быстро, что я едва успеваю услышать, кто заболел, прежде чем Гидеон встаёт над очередным саваном и просит Бога принять их.

Ещё одна лопата скребёт по мёрзлой земле, пока Гидеон продолжает свою проповедь. Я плотнее закутываюсь в плащ, спасаясь от холода, и рассеянно потираю острую боль в ключице, прежде чем обратить внимание на дальний край могилы, где Искайрн помогает брату Леону и брату Матиасу раскапывать мёрзлую землю.

С тех пор как они с Гидеоном повздорили в моей лавке, они едва перекинулись парой слов, хотя после того, как Искайрн, стоя под моей крышей, спокойно заявил священнику, что в этом мире есть вещи поважнее его Бога, я не могу себе представить, что кто-то из них горит желанием нарушить молчание. Даже сейчас, после очередной проповеди Гидеона, плечи Искайрна напрягаются всё сильнее.

И всё же он ни разу не отказался от работы. Когда он не роет могилы, то ухаживает за больными, а когда уже ничего не может для них сделать, сидит с умирающими до тех пор, пока не придёт время забрать то, что ему нужно.