» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 43 из 144 Настройки

Я хотела. В этом-то и проблема. Я открываю рот, хотя едва знаю, какой вопрос вытащить первым. Что вы такое? Что было синим? Почему Элис? Почему нет Билли…

— Доктор! — Голос Неда взмывает через открытый люк. — Мой отец задыхается! Вы спускаетесь обратно или нет?

Искайрн поворачивает голову к звуку, затем смотрит обратно на меня.

— Долг зовёт. Предлагаю вам собрать вещи. Мы продолжим этот разговор позже.

Он отпускает дверь и возвращается к люку, подбирая книгу с половиц и заталкивая её в сумку, прежде чем опустить ту в проём за ремень. Затем одна рука тянется к тулье шляпы, и, с куда меньшим трудом, чем прежде, он складывается следом за ней.

Я смотрю на пустое место, мой пульс всё ещё колотится в горле, пока я вдыхаю запах земли и дождя.

Несколько секунд я не делаю ровно ничего.

Затем я отрываю одну дрожащую руку от двери, подбираю корзину и заставляю себя идти к люку.

Чёрт побери.

 

Глава 12

ДОКТОР ИСКАЙРН

 

Большинство смертных, обнаружив, что лекарь рядом с ними — создание неизвестного, вероятно, имели бы достаточно здравого смысла, чтобы упасть в обморок. Те, кто покрепче, могли бы хотя бы подумать о том, чтобы убежать. Офелия Хэрроу, однако, вложила мне в руки чашку настоя коры ивы и провела остаток нашего визита, ухаживая за пациентом с таким необычайным усердием, что едва смотрела в мою сторону.

Это было впечатляющее представление, поистине.

К несчастью для неё, один больной деревенский житель может занимать наше внимание лишь столько. В течение часа мы возвращаемся в аптеку, где больше нет пациента, о котором можно хлопотать, и у неё закончились удобные поводы избегать взгляда на меня.

Я мог бы оставить её с любыми выводами, которые она сделала. Это было бы, безусловно, проще, и между зубами и книгой она умудрилась сделать меня довольно ужасным без всякой помощи. И всё же меня довольно тревожит мысль, что она продолжит в это верить, и ещё больше тревожит, насколько мне хотелось бы её успокоить.

Так что я задвигаю засов. Щелчок заставляет её отступить, пока она не ударяется о край прилавка. Её рука шарит в пространстве позади, смыкается на ступке, которую она поднимает между нами с побелевшей хваткой.

— Отоприте дверь, — требует она.

— Нет. Никто не войдёт, пока мы не закончим этот разговор, и вы не сбежите на улицу на полпути, и люди не начнут перебивать прежде, чем я доберусь до сути.

— Я не собираюсь сбегать.

Я бросаю взгляд на маленький табурет, цепляю носком сапога одну ножку и вытаскиваю его через половицы.

— Сядьте, прежде чем упадёте.

— Мне совершенно удобно. — Ступка поднимается на несколько дюймов. — Но вам сейчас станет очень неудобно, если вы не начнёте говорить. Я хочу знать, что вы такое. Сейчас же. Что это? Демон? Убийца? Демон-убийца?

Я выпрямляюсь, улыбка трогает мои губы под маской.

— Есть имена для того, что я такое, — говорю я, — хотя большинство из них дали нам люди, которые понимали очень мало и боялись куда больше. Жнец. Призрак. Пожиратель. Дух смерти. У валлийцев было довольно прелестное имя, которое я так и не смог правильно произнести. Но если под демоном вы подразумеваете нечто посланное из Ада, чтобы тащить души вниз, то нет. Ваш брат, несомненно, назвал бы меня так, но ничто никогда меня никуда не посылало. Полагаю, «Сборщик» было бы более подходящим словом.

Она фыркает.

— Сборщик. Значит, да, демон-убийца. Вы что? Ходите и охотитесь на больных?

— Вы были бы не совсем неправы, полагая, что я забираю у больных, хотя я ближе к хирургу, чем к мяснику. Видите ли, душа слишком крепко связана со здоровым телом, чтобы я мог её забрать, и только когда тело начинает отказывать, связь ослабевает достаточно, чтобы я мог вмешаться. К этому моменту смерть, как правило, уже приняла решение. Я лишь собираю то, что она уже отпускает.

Есть исключения, конечно, хотя она смотрит на меня так, будто ждёт, что одно из них будет связано с тем, чтобы перетащить её через прилавок, так что я не вижу пользы упоминать их.

— Души реальны? — говорит она, её выражение меняется от гнева к чему-то, близкому к неверию. — Настоящие души? Это и есть та синяя штука?

Мой большой палец замирает на шве перчатки.

— Синяя?

— Да, синяя. Тот свет, который вы вытягивали из Элис Флетчер.

Ах. Это куда тревожнее, чем я ожидал. Было время, когда я узнал бы, если бы кто-то дышал по другую сторону двери. И всё же Офелия Хэрроу умудрилась наблюдать, как я собираю душу, и я её вообще не заметил.

Триста лет, потраченных на охрану того, что я такое, а я становлюсь небрежным в деревне на двести душ.

Как раздражающе.

— Вы наблюдали за мной, — говорю я.

Она поднимает подбородок.