» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 41 из 144 Настройки

Я носила то, что сделал со мной Билли Мерсер, каждый день с двенадцати лет. Ему выпадает исчезнуть в лесу и стать трагедией, а мне всё ещё приходится тащить ногу, которую он разрушил, через грязь каждое утро и помнить в точности, как это случилось. Возможно, смерть должна что-то в этом изменить, и мне следует посмотреть на Нелл, плачущую у креста, и обнаружить, что двадцати лет достаточно, чтобы его простить.

Недостаточно.

Если Билли действительно мёртв, то впервые в моей жизни нет шанса свернуть за угол и найти его там.

Скатертью дорога этому жалкому мерзавцу.

Если бы только я могла убедить себя, что он исчез полностью по своей собственной воле.

Тепло за моей спиной делает это трудным. Искайрн стоит близко позади меня, торжественный под своей шляпой, весь из себя лекарь, отдающий дань уважения человеку, которого едва знал.

Я провела три дня, гадая, всё ли это, что он делает, и это сводит меня с ума.

Если Искайрн задушил его, то Билли должен где-то лежать. Если он сломал ему шею, та же проблема остаётся. Если только синее не может больше, чем я видела, и Искайрн каким-то образом не превратил ублюдка в пепел.

— Хотя у нас нет тела, чтобы предать земле, — заканчивает Гидеон, — мы поручаем Уильяма Ли Мерсера милости Всемогущего Бога. Да примет Господь его душу, простит ему грехи и дарует утешение жене и детям, которые остались позади. В Его хранении никто не потерян. Аминь.

«Аминь» тихо движется по церковному двору, и к тому времени, как последний отзвук стихает, люди уже начинают шевелиться, растирая холодные руки и поворачиваясь к воротам, пока женщины поближе к Нелл собираются вокруг неё и детей.

— Что ж, если он не вернётся, кому-то лучше присмотреть за его силками на гребне, — говорит кто-то позади меня. — И те зимние сапоги были только что подбиты, тоже. Жаль оставлять хорошую кожу гнить в канаве.

Моя голова резко оборачивается.

— Его жена стоит в десяти шагах, Митчелл Ларк. Имей хоть каплю порядочности.

Даже я знаю, что есть время и место для разбора вещей мёртвого человека, и это не тогда, когда его дети всё ещё плачут у креста.

Митчелл имеет совесть выглядеть смущённым, но какое бы извинение он ни собирался предложить, оно теряется под внезапным грохотом церковных ворот. Нед Пайн врывается, его сапоги скользят вбок в покосившееся надгробие. Он ловит себя обеими руками и продолжает бежать, обыскивая редеющую толпу.

— Доктор!

Каждая голова поворачивается.

Нед спотыкается к нам, бледный и запыхавшийся.

— Это мой отец. Он рухнул в корневом погребе. Он горит, и он не может вздохнуть.

Клюв Искайрна поворачивается ко мне в тот же миг, когда я смотрю на него, и всё, что осталось от похорон Билли Мерсера, забыто.

Мы следуем за ним обратно через ворота и в переулки так быстро, как позволяет моя нога, и к тому времени, как мы достигаем коттеджа, он уже прошёл в дверь впереди нас, отчаянно маня нас к квадратному люку, вырезанному в половицах.

Я спешу туда и заглядываю вниз. Холодный, сырой воздух катится из-под дома, неся запах земли и старых корней, а узкая лестница исчезает в темноте всего в нескольких перекладинах под моими ногами.

Искайрн подходит ко мне и смотрит вниз в проём. Затем его голова слегка поворачивается к одному плечу, затем к другому. Между плащом, сумкой, перекинутой через грудь, и, честно говоря, неразумной шириной его плеч нет ровно никакого шанса пролезть через этот люк в таком виде.

Недовольное гудение звучит за маской.

Без лишних слов он расстёгивает сумку и снимает ремень через голову, осторожно ставя её рядом с проёмом, прежде чем присесть над лестницей. Одна рука тянется к тулье шляпы, чтобы та не зацепилась, и ему приходится повернуть голову вбок, чтобы протащить длинный костяной клюв следом за собой.

— Следуйте за мной, Офелия Хэрроу, — говорит он, уже наполовину в полу. — Возьмите корзину и передайте сумку вниз.

Он поворачивается почти полностью вбок, чтобы протолкнуть остальное, плечи скребут близко к обоим краям, и затем исчезает под полом.

— Так что случилось? — слышу я его вопрос откуда-то снизу.

Ответ Неда слишком тих, чтобы я разобрала, но когда я приседаю у люка, перекладывая корзину выше на руку и готовясь перекинуть одну ногу через проём, я замираю. Сумка Искайрна лежит меньше чем в двух футах от моего колена.

Его голос доносится вверх через люк, низкий и приглушённый утрамбованной землёй внизу, пока он расспрашивает отца Неда о жаре. Он занят семьёй в погребе, и впервые с тех пор, как он вошёл в Бесвик, его сумка лежит без присмотра.

Там есть по крайней мере один зуб. Это я знаю. Одному Богу известно, что ещё он держит под этим клапаном и может ли что-то в ней наконец объяснить, что он такое. Или что случилось с Билли Мерсером.

Мне следует спуститься. В любую минуту он будет ждать, что я передам её ему и последую за ним. Но мне действительно нужно знать, что там внутри.

О, чума побери.