» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 47 из 144 Настройки

— Я сказала ему, что хочу понять, во что церковь верит, что охотится на людей, когда они слабы или умирают. Демоны. Дьявол. Всё это. — Она кривится. — Он подумал, что я наконец проявила интерес к религии, так что я позволила ему так думать. Он был… очень доволен. Как бы то ни было. Я помогала вам. Я впустила вас в свой дом. Я работала рядом с вами, и каждый раз, когда вы что-то для меня делаете, я остаюсь гадать, не ещё ли одна отметка против моего имени где-то.

— Вы думаете, я веду счёт? — спрашиваю я.

— Я не знаю, что вы делаете. В этом проблема. Я даже не знала полностью, что вы такое, до сегодняшнего дня. Так что это?

Чего я хочу, если ей нужен ответ, — чтобы она продолжала спрашивать. Три века люди предпочитали не знать или просто никогда не спрашивали.

— Нет никакого «это». Никакой сделки, Офелия. Никакого долга. Никакой услуги, которую я намерен вытянуть из вас, когда зараза покончит с этой деревней.

— А моя душа?

— Если вы будете умирать, я могу забрать её.

Её голова откидывается назад.

— Нет, чёрт возьми, не можете. Нет. Абсолютно нет. Этого я не позволю. Я потратила всю свою жизнь, будучи полезной этому приходу, и я совершенно намерена быть полностью бесполезной в тот миг, как умру. — Она указывает на меня пальцем. — Вы можете стоять там, держать меня за руку и выглядеть скорбным, как нормальный лекарь, а потом оставить меня в покое. Когда я умру, вы не получите права меня есть.

Я фыркаю смехом, краткая волна тепла затуманивает внутреннюю сторону моей маски.

— Я рад, что мы установили условия.

— Я серьёзно. Найдите кого-нибудь другого.

Здесь всё ещё больше двухсот человек, что делает это поразительно жирной маленькой деревней, что касается душ, и при той скорости, с какой зараза движется от дома к дому, я, вероятно, мог бы остаться здесь довольно долго, не голодая. Восемнадцать месяцев, возможно, если зима окажется особенно жестокой и болезнь продолжится нынешними темпами. Хотя эту деталь мне, вероятно, следует оставить при себе.

Она бросает взгляд на закрытое ставнем окно, затем поднимает корзину на прилавок и роется среди бутылок.

— Я не собираюсь снова говорить с Гидеоном ни о чём из этого, прежде чем вы спросите.

— Я и не собирался спрашивать.

— Вы думали об этом. Но я предпочла бы не проводить зиму, наблюдая, как люди, которых я знаю с детства, сжигают единственного человека в Бесвике, который знает, где находится печень.

— Я осознаю опасность.

— Не думаю, что осознаёте. Как только Гидеон решит, что Бог вложил ответ ему в голову, это не сдвинуть. Вы могли бы вытащить Адама и Еву из их могил, чтобы они поклялись, что вы безвредны, а он лишь заключит, что змей обманул их дважды.

Она засовывает выбившуюся веточку пиретрума между банками и хватает ручку.

— Вот почему я не буду больше это с ним обсуждать. На самом деле, я предпочла бы вообще не задерживаться на всём этом. Я прекрасно справлялась, занимая себя с двенадцати лет, и я была бы благодарна, если бы вы не вмешивались в мои методы. — Она одаривает меня строгим взглядом. — И ещё одно. Моя спальня для вас запретна. Вы и так достаточно появляетесь в моём доме без приглашения, но вы не должны входить в ту комнату и уж точно не должны меня трогать. Если вы хотя бы заденете мой рукав, я разрублю вас и скормлю курам.

Затем она отворачивается и хромает к двери, снимая плащ с крючка свободной рукой.

— Что вы делаете? — спрашиваю я.

— На что это похоже? — Она накидывает шерсть на плечи, затем тянется за маской и окунает её в маленькую миску с уксусом на полке. — У нас ещё Уокеры, миссис Холт и Вэнсы до темноты, и миссис Холт будет рассказывать всем, кто проходит мимо её двери, что мы её бросили. Так что, если только моё открытие каким-то образом не освободило вас от обязанностей, предлагаю вам взять свою демоническую сумку и поспешить.

— Вы поразительно спокойны насчёт этого.

Она одаривает меня плоским взглядом поверх льняной маски, прежде чем завязать её.

— Я не спокойна. Я выбираю быть полезной вместо этого.

При всех странностях моего существования кормление остаётся одной из его простейших радостей.

Изъязвлённая полость за моими рёбрами, где моё сердце отбивает свой тонкий, неровный такт, полна. Пока что. Синее утихомирило грызущую боль, оставив на её месте глубокое тепло, которое постепенно разливается по мне, пока мне не становится почти уютно в собственной коже.

Почти.

Я притворяю дверь коттеджа Линчей, оставляя позади себя труп, неподвижный и холодный в постели. Почти час в комнате с задёрнутыми ставнями, успокаивая колотящееся сердце и тело, сжигающее себя заживо в жару, и всё было кончено.

Бесвик потерял ещё одну душу.

Я обхожу мёртвую крысу у сточной канавы и продолжаю обход. Мужчина, к которому я иду следующим, по-видимому, вовсе не в опасности предоставить пропитание. Несколько недель назад его лягнул в живот мул. Синяк сходит, и он удерживает еду два дня, так что визит должен быть не более чем прощупыванием его живота и навязчивыми вопросами о его кишках. Если мне особенно повезёт, я могу даже найти оправдание для пиявок, хотя я узнал, что люди становятся странно подозрительными, когда кто-то выказывает к ним слишком большой энтузиазм.