» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 40 из 144 Настройки

Искайрн оглядывается через плечо.

— Ваш брат зовёт вас.

— Он пытается проповедовать мне, — бормочу я. — Продолжайте идти.

Но прежде чем мы делаем больше нескольких шагов, кто-то кричит с другого конца переулка.

— Помогите! Пожалуйста, помогите!

Мы оба оборачиваемся и видим Нелл Мерсер, бегущую к нам, её юбки волочатся за ней, а шаль сползает с плеч. Она не останавливается и не замечает фигуру рядом со мной. Вместо этого она врезается в Гидеона, её тонкие руки хватаются за его рясу.

— Брат Гидеон, — задыхается она, слёзы текут по её лицу. — Вы видели Билли? Вы видели его? Пожалуйста, брат Гидеон.

Его руки мягко смыкаются на её.

— Нелл. Помедленнее. Что случилось?

— Он ушёл, — рыдает она. — Билли. Он вышел прошлой ночью проверить силки у леса и так и не вернулся.

Гидеон начинает расспрашивать её, но его голос отходит на задний план, пока голубь шевелится под моей рукой, а мои глаза бросаются к чёрной коже, покрывающей руки Искайрна.

Вчера одна из этих рук была у горла Билли Мерсера. Я всё ещё слышу, как он спокойно объясняет маленькую кость под его языком, как легко её можно повредить, если приложить достаточно давления в нужном месте.

Нет. Наверняка нет…

Гидеон выпрямляется, руки Нелл всё ещё в его.

— Он не мог уйти далеко. Мы сначала обыщем дорогу к лесу, затем поля за ней. Брат Леон может принести фонари и верёвку из ризницы. Брат Матиас может взять двух человек на восточную тропу, а я соберу остальных из церкви. С Божьей помощью мы найдём его до темноты. Нелл, иди домой к детям и молись.

Она быстро вытирает лицо тыльной стороной ладони и неуверенно кивает.

— Спасибо, брат Гидеон.

Затем она спешит обратно туда, откуда пришла, исчезая в сторону Масляного переулка, прижимая шаль к плечам.

Гидеон смотрит ей вслед, прежде чем повернуться ко мне.

— Вы с доктором можете взять северные переулки.

— Нет. Я не могу. — Я перекладываю голубя под мышкой. — Мне нужно вернуть это, прежде чем мистер Лэнгфорд заметит пропажу, и нас всё ещё ждут пациенты. Люди больны, Гидеон.

Его рот сжимается.

— Я надеялся, что ты хотя бы раз отложишь своё обычное упрямство, Офи. Но ладно. Мы начнём без тебя. Приходи, когда сможешь.

Упрямство.

Я почти смеюсь. Вчера он поднял на меня руки. Он силой поставил меня на колени на церковных ступенях, чтобы покаяться, а теперь говорит со мной так, будто я — трудная.

Он уже отворачивается, прежде чем я успеваю ответить, зовя Братьев, пока шагает обратно к церковному двору, и на одно уродливое мгновение я рассматриваю возможность запустить голубем ему в затылок. Но я не делаю этого; я просто жду, пока он отойдёт достаточно далеко, чтобы не слышать меня, затем поворачиваюсь к Искайрну.

— Кого вы видели, пока я спала прошлой ночью?

— Несколько человек.

— Билли Мерсера?

— Нет.

Я сужаю глаза на него.

— Искайрн. Если вы видели его после того, как ушли от меня, — если вы пошли искать его после того, что случилось вчера, или сделали с ним что-нибудь…

— Я не видел Уильяма Мерсера прошлой ночью и ничего с ним не делал. — Он поправляет ремень сумки и идёт по переулку. — А теперь идёмте. Вам нужно вернуть голубя, и, как вы справедливо напомнили брату, у нас есть пациенты.

 

Глава 11

ОФЕЛИЯ

 

«Человек, рождённый женой, имеет лишь краткое время жизни и полон страданий, — зовёт Гидеон через кладбище, его дыхание белеет перед ним. — Он восходит и срезается, как цветок».

Три дня поисков не дали ничего, и теперь люди Бесвика собрались на церковном дворе, чтобы оплакать человека, которого никто не нашёл.

Гроба нет. Могилы тоже. Только Нелл и дети стоят у старого каменного креста, пока остальные из нас толпятся вокруг них на морозе и стараются не смотреть на пустой участок земли, где должен был быть Билли.

Чумные мёртвые всё ещё отправляются в яму за южной стеной, но Гидеон собрал всех здесь ради Билли.

Я едва с ним говорила с тех пор, как он силой поставил меня на церковные ступени. Мы дважды прошли мимо друг друга в переулке и оба раза ограничились натянутым кивком, что меня вполне устраивало. Теперь я стою достаточно близко, чтобы видеть, как его пальцы сжимаются вокруг маленькой книжицы в руках.

Я пытаюсь слушать. Правда пытаюсь. Но каждый раз, когда он поднимает руку со страницы, я вспоминаю её, прижатую к моему затылку.

Так что я обращаю мысли к телу, которого нет в земле, пытаясь выудить хоть какое-то подобие скорби ради его детей и вдовы. Мне действительно жаль. Немного совестно, пожалуй, но только за них. До заразы Билли был лучше знаком со старой пивной, чем со своими собственными детьми, а его кулаки всегда были слишком быстры, когда вспыхивал его нрав.