» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 18 из 144 Настройки

— Элис. Она проснулась этим утром со смертным приговором, но не спросила, можете ли вы её спасти. Она спросила, сделаете ли вы так, как было с Дэвидом. — Я поднимаю на него взгляд. — Что именно вы ему дали? Если есть какая-то настойка, о которой я не знаю, вам нужно сказать мне об этом раньше, а не позже.

— Я дал ему мак от боли, — говорит он. — Когда жидкость собралась в его лёгких, я держал его прямо и поддерживал его голову, чтобы он мог дышать.

— Я давала мак десяткам умирающих, — говорю я, крепче сжимая корзину. — Я подпирала их подушками и вытирала кровавую пену с их подбородков, пока их семьи молились до хрипоты. Мак притупляет боль, да, но он не делает смерть мягкой. Так что либо я весь прошлый год делала что-то катастрофически неправильно, либо вы что-то от меня скрываете. Что ещё вы сделали?

— Я оставался с ним, пока он не умер.

А значит, после того как я наконец отправила его домой, он вернулся и провёл остаток ночи в том заражённом коттедже. Лекарь должен вскрыть опухоли, оставить указания и отправиться домой в свою постель. А не сидеть с пациентом до конца.

— Но это всё равно не объясняет покой, — настаиваю я. — Это действительно было всё? Мак, поддержка и присутствие?

— Да.

— Понятно. — Я смотрю в непроницаемые янтарные стёкла, перекладывая корзину выше на бедро. — Тогда мне придётся признать, что я просто ужасна в своей профессии.

— Скольким людям вы помогаете за день?

Я моргаю и слегка трясу головой.

— Что?

— Не только тем, кто заперт в своих домах. Сколько приходят через вашу лавку?

Я хмурюсь, пытаясь вспомнить последний день, когда я удосужилась считать.

— Не знаю. Двадцать, пожалуй. Тридцать, когда дела особенно плохи.

— А сколько часов в ночи?

Мои глаза сужаются.

— Искайрн, если это ведёт к какому-то мучительно очевидному уроку о времени…

— Вы одна женщина, ухаживающая за более чем двумя сотнями людей. Я забочусь о тех, кто уже достаточно болен, чтобы оставаться в своих домах. Вы заботитесь обо всех остальных тоже. Не путайте недостаток времени с недостатком умения.

Мои пальцы ослабляют хватку на ручке корзины.

Странно слышать, как кто-то другой говорит это вслух. Я провела добрую часть года, измеряя себя по тем, кого не успела спасти. Я знаю, что я всего лишь одна женщина, с одним телом, которое может нести лишь столько, прежде чем сдастся. Это знание никогда не мешало мне думать, что я должна была сделать больше.

— Идёмте, — говорит Искайрн, поворачивая к моей лавке. — Нам следует вернуться в ваш сад, прежде чем куры прикончат ваш пирог.

— Это не пирог!

 

Глава 6

ОФЕЛИЯ

 

— Не испытывай моё терпение сегодня, Роджер, — окликаю я, ставя корзину на покрытую инеем поверхность Пограничного камня.

Он наполовину врос в ложбину между Бесвиком и Оукхейвеном — древняя известняковая плита, которая большую часть своего существования отмечала лишь то, чьи овцы где пасутся. Два месяца назад Оукхейвен перекрыл свои дороги против заразы, сделав камень единственным разрешённым местом торговли между нашими приходами. В камень продолблено шесть углублений, чтобы монеты лежали под уксусом; товары покрупнее оставляют на поверхности, и ни одна сторона не подходит, пока другая не отступит далеко за метку.

Это чрезмерно, неудобно и, судя по заметному отсутствию телег для мёртвых, гремящих по дороге за Роджером, действенно.

Я предлагала сделать то же самое в Бесвике. Дважды. Гидеон назвал это нечестивым, брат Леон потребовал объяснить, как мы будем кормиться без проезжающих торговцев, а половина прихода посмотрела на меня так, будто я предложила нарочно уморить нас всех голодом.

Так что наши дороги остаются открытыми. Разумеется.

— Мастер Флинт говорит, цена выросла, мисс Хэрроу. — Роджер держится добрых тридцать шагов по сторону Оукхейвена, его шарф так много раз обмотан вокруг нижней половины лица, что голос едва долетает до меня через замёрзшее поле. — Один пучок сушёной ивы за две банки вашей мятной мази. Если мази нет, он хочет три серебряных гроша в уксусных ямках. Ни пенни меньше.

Я упираю руки в бока.

— Тогда можешь передать мастеру Флинту, что он может засунуть своё повышение цены прямо в ту из своих гноящихся язв, которая беспокоит его больше всего. Мы договорились: одна банка за один пучок три недели назад, а теперь он решил, что зима — идеальное время открыть в себе талант к вымогательству, пока все валятся от жара.

— Я только делаю, что велено, мисс Хэрроу. Он сказал, если вы не оставите вторую банку или три гроша в уксусе, я должен забрать иву обратно. — Он мнётся, натягивая шарф выше на нос. — Говорит, Бесвик уже прогнил насквозь, и нам вовсе не следует с вами торговать.

Холод пробрал мои перчатки, пальцы на ногах онемели, и после недели, которую я вынесла, решение мастера Флинта стать жалким мерзавцем именно этим утром может наконец толкнуть меня к убийству.

— Ах, вот как? Тогда, может быть, напомнишь своему хозяину, что Бесвик, по-видимому, был достаточно здоров, когда он хотел, чтобы мою мазь втёрли в те язвы на его…

— Ну. Что здесь происходит? — рокочет низкий голос.