» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 12 из 31 Настройки

— Смотря что в залоге.

Она промолчала. И это было ответом получше числа: залог имелся, и такой, о котором сестра короля не скажет через окно людям, которых видит впервые.

Я отложил это, как откладывают счёт, который придётся оплатить позже. Бор за её плечом смотрел на меня, и я знал, что он отложил то же.

— Тогда другое. Подойдите ближе и поглядите влево, за лежанку.

Она подошла. Я отступил, чтобы не застить свет.

Ей хватило мгновения. Она увидела открытую дверцу, пустую полку и светлый квадрат на камне, и то немногое, что было у неё в лице живого, ушло.

— Ларец.

— Его нет. Дверца не взломана. Ключ у него на шее, он открыл сам и унёс сам. Вот зачем, — Адель подняла к окну серый лист с белыми буквами. — Это писано в его тетради, ночью, его почерком. Не им.

Принцесса читала долго. Дольше, чем нужно на двенадцать слов.

— Двенадцать-бис, — проговорила она. — Это ваш адрес.

— Наш.

— Вы хотите сказать, что мой брат в ночь затвора взял порожный ларец и понёс его в контору, которая берёт заказы от вдов и писарей. Потому что ему написали.

— Я хочу сказать, что он до нас не дошёл. Будь ларец у меня, я бы не лез в это окно, а сидел дома и ждал, пока за ним явятся.

— Откуда мне знать, что он не у вас?

Это был хороший вопрос. Я сам задал бы его на её месте, и задал бы первым.

— Ниоткуда, — ответил я. — Седьмое правило моей конторы: чего не знаем, так и говорим. Вы не знаете, честен ли я. Я не знаю, зачем вашему брату было велено отдать мне вещь, которую он сам ни разу не открывал. И оба мы не знаем, кто это велел. Могу добавить одно: такую записку моя контора видит в третий раз. Первые две привели ко мне клиентов. Оба живы, оба получили, за чем шли, и оба раза после я закрывал то, что лучше держать закрытым. Отчёты пристава Доу вы читали.

— Читала. Оба.

— Тогда вы знаете обо мне больше, чем я о вас.

Она смотрела на меня ещё сколько-то. Потом на Адель. Потом вниз, на свои руки.

— Без ларца нет присяги, — сказала она наконец, другим голосом, без гладкости. — Если вы вернёте его одного, с пустыми руками, это то же, что не вернуть. Он выйдет, встанет под арку, палаты спросят: «На чём?» И Венцу не понадобится больше ничего. Я посылала Освина утром, не зная про ларец. Поручение надо дополнить.

— Нельзя.

— Что?

— Поручение сказано, повторено и принято. В Лишнюю неделю сказанного не переписывают, да и в любую другую я бы не дал: для того оно и говорится дословно. В нём нет ларца. В нём есть «найти того» и «вернуть его». Я взялся за человека.

— Вы торгуетесь.

— Я считаю. Ларец — другая вещь, в других руках, и, возможно, в другом конце города. Его унесли у вашего брата или он его спрятал, я пока не знаю. Это отдельная работа и отдельный риск для моих людей, — я обернулся к Адель. — Двести двадцать третье. Запоминай.

— Диктуй.

Формулировку на этот раз составлял я. Мне казалось, что так вернее: я видел нишу, видел полку, знал срок.

— «Найти порожный ларец, вынесенный из ларцовой ниши Порожного покоя в ночь на первый лишний день, и вернуть его в ту же нишу до первого удара первого колокола нового года».

— И так же тихо, — прибавила принцесса.

— «И так же тихо». Сто арок. Расходы сверх.

— Согласна.

Она сказала это в точности как Келль утром, не переведя дыхания, и мне следовало бы насторожиться не из-за цены. Но я слушал её, а не себя. Свою фразу я не проверил так, как проверил бы чужую. В ней было «ларец». В ней не было ни слова о том, что в ларце лежит.

Адель повторила. Келль, которому велено быть при каждом слове, повторил за ней. Двести двадцать третье легло в ту же голову, что двести двадцать второе, и стало казаться прочным.

— Аванс, — сказал я. — Первое правило.

— У меня при себе ведро и зола, — она впервые чуть усмехнулась, одним углом рта, и стала похожа на того длинного человека без шапки, которого я видел на площади. Потом сняла с шеи шнурок. — Вот. Ключ от железной калитки на порожном ходе. Второй такой у Освина, третьего нет. С ним вы войдёте сюда в любой час без него. Это стоит дороже ста арок, и первого числа я его выкуплю.

Она положила ключ на подоконник и отняла руку. Кто-то объяснил ей про окно; или она знала сама, как знают те, кому с детства взыскивать.

— Заклад, — поправил я. — Не аванс. Но мой брат писал первое правило не про принцесс.

— Ваш брат? — она нахмурилась. — Гай Вельд. Сводник, Седьмой Порог. Он пропал в девяносто девятом, в год, когда брат присягал. Я помню, потому что отец перед смертью дважды называл это имя, и никто не понял зачем.

У меня пересохло во рту.

— Что он говорил?