» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 11 из 31 Настройки

В окне, заслонив свет, стоял Бор. Он не мог видеть лист, но слышал каждое слово, и я знал, что он сейчас смотрит не на нас. Он смотрит себе под ноги.

— Отдай нам, — проговорил я. — То, что под Третьей. Ларец.

— Или то, что в ларце.

— Он взял ларец, вышел через эту нишу и понёс его к нам. Сам. Ночью. Один.

— И не дошёл, — закончил Никс. — Вельд. А в какую это ночь он пошёл один по Ортену с ящиком под мышкой, в хорошем сукне?

Я не понял сразу. Он смотрел на меня с тем терпеливым выражением, с каким объясняет, чем отмычка отличается от крючка.

— На первый лишний день. Воровская ночь. Единственная в году, когда артель работает вся, до последнего сопляка, потому что двери подпёрты, а окна нет, и стража сидит по караульням, и что взято в эту ночь без крови, то до первого числа не ищут, — он потёр средний палец правой руки, там, где три месяца носил напёрсток. — Он бы ещё с фонарём пошёл и с колокольчиком.

* * *

Бор стукнул в ставень костяшкой, дважды.

Мы с ним условились об этом знаке ещё на Мызе, и значил он одно: идут, и я не знаю кто. Никс задул огарок раньше, чем я обернулся. Адель закрыла тетрадь и сунула под поднос.

По порожному ходу спускались. Шаги были лёгкие, частые, и к ним примешивался звук, которого я не ждал: дужка ведра, брякающая на каждой ступени.

— Зольщица, — шепнул Никс. — С пустым идёт. Вниз с пустым не ходят.

Келль в окне выпрямился и убрал руки с камня. По тому, как он это сделал, я понял раньше, чем увидел.

Она встала перед проёмом, оттеснив обоих, и поставила ведро в снег. Серый кухонный плащ с чужого плеча, платок до бровей, на подоле зола. Под платком было узкое бледное лицо с тёмными кругами у глаз, прямые брови и рот, сжатый так, как сжимают, когда с утра не сказано ни одного слова, какое хотелось сказать. Лет двадцати семи. На среднем пальце правой руки, которой она взялась за край окна, сидело чернильное пятно, точно такое, как у Адель.

— Она, — сказал Бор у неё за плечом, негромко, для меня. — Я её девчонкой помню, на отцовых похоронах. Она тогда тоже вперёд всех встала.

Второе правило, клиента проверяем до выезда, на этом пришлось считать исполненным.

— Сержант Грейн, — сказала она, не обернувшись. — Нижний околоток, двадцать шесть лет службы, отставка по собственному прошению после дела о складе с зелёными воротами. Вас я тоже помню, хотя и не с похорон. Я читаю всё, что подаётся на имя брата, прежде чем оно ложится ему на стол, — она заглянула в покой, щурясь со света. — Кто из вас Вельд?

— Я.

— Подойдите, я вас не вижу. Нет, стойте: не к окну. К окну мне нельзя подавать ничего, кроме слов, а слова доходят и так. Повторите, за что вы взялись.

Адель повторила. Ровно, от «найти» до «искали», как утром.

Женщина в окне выслушала, шевеля губами вслед, и на слове «искали» кивнула: всё на месте.

— Рейн. Вы та, чью записку о Вязеле, приложенную к отчёту пристава, магистр Вейль назвал «расчётом, сделанным на коленке и потому верным». Я читала и записку, и отзыв. Отзыв длинней.

— Это на него похоже, — ответила Адель. Уши у неё порозовели, что с ней бывает нечасто и никогда от похвалы людей, чьё мнение ей безразлично.

— Меня хватятся к пятому колоколу. У вас четверть часа. Спрашивайте то, чего не мог сказать Освин.

Я подошёл на шаг ближе, чем она велела. Мне нужно было видеть лицо.

— Кому надо, чтобы первого числа из этой двери никто не вышел?

— Соляному совету, — она ответила сразу, готовым. — Если в первом колоколе нового года король не стоит под аркой с рукой на ларце, присяга не дана. Уложение, статья о порожнем дне: до новой присяги, а новую можно дать только в следующий первый день, через год, королевством правит совет палат. Трое. Сводов, Мер и Соли. У Соли в этом году старший голос. У Соли же через месяц суд, на котором она ответчик и на котором судья — мой брат.

— Советник Венц.

— Лотар Венц. Он был здесь двадцать девятого. Они говорили час, и после брат не стал ужинать.

— Он знает ход в эту башню?

— Откуда мне знать, что знает Венц? Его дед заседал в совете, когда мой дед ещё учился ходить. Палаты старше нас, господин Вельд. Мы сидим на этом холме четыреста лет, а Соль варили при Затворе.

— А кому он должен?

Она не моргнула. Но рука на камне, та, что с пятном, разжалась и сжалась снова.

— Короли не должают.

— «Корво: первое Первого. Эдда считает, что отсрочат».

Стало тихо. За башней кашлянул караульный.

— Вы прочли его тетрадь.

— Меня наняли искать. Я ищу там, где оставлено.

— Вас наняли искать его, а не считать казну.

— Сколько?

— Вам довольно знать, что срок существует. Число не прибавит вам ни одного следа, — она говорила быстро и гладко, и я слышал, что эти слова тоже перебраны у окна, заранее, как утром перебиралось «нет». — Банк не ворует королей. Банк ждёт первого числа и подаёт бумагу. Ему пропажа не нужна: с пропавшего не взыщешь.