Закончив, иду по коридору к своей спальне. Стоит мне увидеть Мэкс на своей кровати — она крепко спит, а Лео сидит рядом и читает книгу, — как я впервые за несколько дней чувствую, что могу нормально дышать.

Лео встречается со мной взглядом, затем осторожно сползает с матраса. Забирает её кружку и направляется ко мне, по пути слегка толкая меня плечом.

— Она уснула минут десять назад, — шепчет он.

— Как она?

— Думаю, лучше. Всё ещё вздрагивает от каждого шороха, поэтому я оставил свет включённым.

— Спасибо. Дальше я сам.

— Могу ещё чем-нибудь помочь?

— Да. Не заходи в подвал, — я ухмыляюсь, снимаю обувь и направляюсь к кровати. — Это проект на завтра, и мне ни к чему, чтобы ты со своим слабым желудком устроил там ещё больший беспорядок.

— Этот ублюдок мёртв?

— Ублюдок мёртв.

— Отлично, — Лео кивает и выходит из моей комнаты. — Ты знаешь, где меня найти.

Он закрывает за собой дверь, а я осторожно сажусь на край матраса. Мэкс тут же просыпается и оглядывает комнату, пока её взгляд наконец не останавливается на мне.

— Хантер.

Она выдыхает и подтягивает одеяло к подбородку.

— Это ты.

— Прости, что так долго добирался до тебя, ангел.

— Всё в порядке?

— Всё замечательно. Лео составил тебе компанию, пока меня не было?

— Да. Он показал мне твои фотографии со старших классов. Ужасная у тебя была стрижка, — она улыбается. — Знаешь, он мне очень нравится, но ты всё равно мой любимчик.

— Хорошие новости: ты тоже моя любимая девочка, и я не собираюсь никуда уходить в ближайшее время. Скайлер тебе так и не ответила? — спрашиваю я.

— Ответила. Она собирается заехать утром, если ты не против.

— Конечно, я не против.

Я осторожно откидываю одеяло и забираюсь на свою сторону кровати.

— Хочешь сегодня поспать одна? Я могу лечь в гостевой…

— Нет.

Мэкс тут же обнимает меня за талию и прижимается щекой к моей груди.

— Мне нужно, чтобы ты был рядом. Пожалуйста.

— Тогда я останусь здесь.

Я целую её в макушку и выключаю свет. Расслабляюсь, когда она уютно устраивается в моих объятиях.

— Я с тобой, ангел.

Сегодня. Завтра. Столько, сколько ты позволишь мне быть рядом.

Я думаю об этом и заставляю себя не засыпать всю ночь — на случай, если я ей понадоблюсь.

35 МЭКС

Я просыпаюсь от солнечного света и тепла, окружающего меня со всех сторон. Приоткрываю один глаз и вижу, что рука Хантера лежит поперёк моего тела, а его татуированная ладонь покоится у меня на животе. Я улыбаюсь и поворачиваюсь в его объятиях. Я ничуть не удивлена, обнаружив, что он уже не спит.

Волосы у него растрёпаны. На шее, прямо под ухом, виднеется капля крови. Он смотрит на меня сверху вниз, и, кажется, у него на кончике языка вертится с десяток вопросов.

— Доброе утро, — зеваю я и потягиваюсь, бросив взгляд в окно. — Который час?

— Семь.

— Слава богу, сегодня мне не нужно в школу. Иначе я бы опоздала.

— Я бы тебя разбудил. Как спалось? — спрашивает он, осторожно распутывая пальцами узелок в моих волосах. — Кошмары снились?

— Нет. Рядом с тобой я чувствовала себя в безопасности.

— Рад это слышать, — Хантер лениво улыбается. — Скайлер скоро будет здесь. Что будем на завтрак? Блинчики или вафли?

— Блинчики, конечно.

Я замолкаю: меня накрывает волна эмоций, когда я вспоминаю, где находилась всего двенадцать часов назад. Всё могло закончиться совершенно иначе, не окажись Хантер в нужном месте в нужное время.

— Можем поговорить о том, что произошло?

— О чём именно ты хочешь поговорить? — он приподнимается, и простыня сползает, собираясь складками у него на талии. — Если ты думаешь, что должна рассказать мне подробности прошлой ночи, то нет, Мэкс, ничего ты мне не должна. Меньше всего на свете я хочу заставлять тебя заново переживать всё это, и я…

— Я знаю, что не должна. И меньше всего на свете мне хочется вспоминать… — меня передёргивает. Я изо всех сил стараюсь стереть из памяти прикосновения рук Коннора. — Я хочу поговорить о тебе. О нас.

— Это из-за маячка, который я установил на твою машину?

— Нет, — уголки моих губ дёргаются, — Пока нет. Мы ещё успеем из-за этого поругаться.

— С нетерпением жду, ангел.

— Ты… ты убил человека ради меня, — шепчу я, и Хантер кивает.

— И сделал бы это снова.

— Он что-нибудь говорил?

— Ничего, что стоило бы повторять, — Хантер медлит. — Он рассказал, что отец его избивал, и именно поэтому он проявлял жестокость по отношению к женщинам. Это заставило меня задуматься: а вдруг мой мозг тоже запрограммирован именно так? Вдруг из-за того, что мой отец был конченым ублюдком, мне суждено стать таким же? Неужели однажды я проснусь и почувствую непреодолимое желание кого-нибудь ударить?