Последние два часа стали самыми страшными в моей жизни. Когда Макс не ответила на мои сообщения, мне показалось, что наступает конец света. Я нарушал все ограничения скорости, лишь бы добраться до неё. Проезжал на красный, игнорировал светофоры. Ничто не имело значения, кроме неё, и прежде я никогда не испытывал такого страха. Я бы сжёг дотла весь этот чёртов мир и с радостью смотрел, как он превращается в пепел, если бы это помогло мне найти её.

Я пересёк бы все пределы Вселенной, лишь бы уберечь её, вскрыл себе грудь и отдал ей свою кровь, если бы она в ней нуждалась. Убил тысячу человек. Миллион, чёрт возьми, человек, — лишь бы ей больше никогда не пришлось жить в страхе.

Я понял это ещё в ту первую ночь, когда встретил её: я влюблён в эту женщину. Моя душа, чёрт возьми, ноет, когда её нет рядом, и я готов связать себя с ней отныне и до скончания вечности, если она этого захочет.

А если нет?

Я буду ждать.

Месяцами. Годами.

Мне всё равно.

Когда она будет готова, я окажусь рядом. Буду готов целовать землю, по которой она ходит, и исполнять каждую её прихоть.

Я выскакиваю из машины и быстрым шагом обхожу её, чтобы открыть пассажирскую дверь. Когда я протягиваю руку, Мэкс снова улыбается мне и вкладывает свои пальцы в мои. Её взгляд скользит к багажнику, и я качаю головой. Коннор останется там, пока я не буду готов им заняться. Очнуться в дезориентированном состоянии, связанным и с кляпом во рту, — вот что станет лучшей частью его ночи. И было бы невежливо сразу переходить к следующему этапу, не дав ему хотя бы несколько минут побиться в панике.

— Можешь сделать воду настолько горячей, насколько это возможно? — спрашивает Мэкс у меня в ванной, и я киваю.

— Конечно, ангел. Один душ прямиком из преисподней — уже готовится.

Я регулирую температуру и подставляю запястье под струю, проверяя, достаточно ли вода тёплая. Удовлетворённый результатом, снимаю футболку, бросаю её на пол и протягиваю к Мэкс руки.

— Иди ко мне, малышка.

Мэкс подходит ко мне, на ходу расстёгивая верхнюю одежду. Она снимает блузку, роняет её рядом с моей футболкой и кладёт руку на грудь.

— Он ударил меня, — шепчет она.

Я замираю.

— Что, прости?

— Коннор. Я… я пыталась сопротивляться. Он ударил меня по лицу.

За моими глазами разгорается ярость, какой я прежде никогда не испытывал. Я закрываю глаза и сжимаю кулаки. Желание избить этого ублюдка до тех пор, пока от него не останется кровавое месиво на моём полу, почти невыносимо. Но это слишком лёгкий выход. Слишком щедрое наказание для него. Он его не заслуживает.

Не тогда, когда я собираюсь заставить его страдать так, как ещё никого не заставлял.

— Он ответит за свои грехи, — говорю я, не сводя глаз с Мэкс и маленького розового следа на её щеке. — Обещаю тебе.

— Я так рада, что ты здесь, — шепчет она.

Я приподнимаю её подбородок и целую. Нежно, ласково. Это обещание, что я всегда буду рядом.

— Я так рада, что ты у меня есть.

— Ты для меня важнее всего на свете, и я буду оберегать тебя до последнего дня своей жизни.

Я люблю тебя, — едва не кричу я.

Я чертовски сильно тебя люблю. Забери моё истекающее кровью сердце и храни его в банке, потому что больше я никому его не отдам.

— Спасибо.

Она целует меня в грудь, и её губы приятно согревают кожу. Мы снимаем оставшуюся одежду.

— Спасибо, что стал для меня самым прекрасным сюрпризом.

Я помогаю ей забраться в душ. Вода горячая, вокруг нас поднимается пар. Я беру шампунь, который купил после того, как она назвала мне свой любимый бренд, намыливаю ей волосы и массирую кожу головы, пока она не расслабляется в моих объятиях. Её мышцы становятся податливыми, губы слегка приоткрываются. Она выглядит умиротворённой. Наконец-то спокойной. А я в это время думаю о том, какими способами буду пытать Коннора, когда вытащу его из багажника.

— Всё хорошо? — спрашиваю я, касаясь губами изгиба её шеи.

Она кивает, и я снимаю душевую лейку, поднося её к её голове. Не торопясь, смываю шампунь, затем беру кондиционер и осторожно пропускаю пальцы сквозь длинные пряди.

— Как тебе температура воды?

— Такое чувство, будто я таю. Значит, идеально. Всё настолько идеально, насколько вообще может быть. Ты идеален, и я не уверена, что когда-нибудь перестану восхищаться тем, какой ты замечательный.

Мэкс шмыгает носом, и глаза её снова наполняются слезами.

— Я думала, что умру в его комнате, и всё, о чём я могла думать, — это ты.

— А ведь подумать только. Всего пару недель назад ты запустила в меня книгой, — бормочу я, и её смех становится той самой дозой серотонина, которой мне так не хватало, хотя я даже не подозревал об этом. — Рад, что ты так быстро переменила своё мнение обо мне.

— Ну, у тебя, кажется, есть определённое обаяние.

Мэкс проводит ладонями по моей спине, но я отстраняюсь от неё.

— Всё в порядке?

— Я хочу очистить тебя от всего этого, — я нежно касаюсь пальцами её щеки. — Хочу смыть с тебя его запах. Его прикосновения. Ты не против, ангел?