— Нет, — её нижняя губа дрожит. — Просто… Я не хочу… Прости, но я пока не готова к…

— Я бы никогда не стал, — я беру её гель для душа и выдавливаю щедрую порцию на мочалку. От неё пахнет цветами, ванилью и всем хорошим, что есть в этом мире. — Твоё тело — твой выбор. Пока ты сама не скажешь, что готова, я не буду к тебе прикасаться.

Я опускаюсь на колени, и вода стекает по моей спине. Осторожно обхватываю пальцами её лодыжку и кладу ступню себе на плечо.

— Я бы согласился больше никогда не заниматься сексом, если бы это означало, что ты останешься со мной.

Мэкс плачет, но я позволяю ей побыть наедине со своими чувствами. Не пытаюсь её утешить, не говорю, что она должна чувствовать. Вообще не произношу ни слова. Не торопясь, мою её бёдра, живот, руки. Когда я мою ей грудь, действую особенно бережно, едва касаясь кожи и не сковывая движений, если она напрягается под моими руками.

Я остаюсь на полу душевой, кажется, целую вечность. До тех пор, пока вода не становится холодной, а слёзы Мэкс не начинают высыхать. Я подавляю собственные эмоции. В голове бушует настоящая война, а мои руки дрожат. Когда я наконец поднимаюсь и смываю пену с ладоней, кожа на пальцах уже сморщилась от долгого пребывания в воде. И я понимаю: я готов повторить всё это снова. Сколько угодно раз.

— Спасибо, — снова говорит она, и я целую её в щёку.

— Давай наденем на тебя что-нибудь тёплое, — говорю я, выключая воду и заворачивая её в пушистое полотенце.

В спальне я достаю для неё толстовку и спортивные штаны. Откидываю одеяло и жду, пока она заберётся на кровать, а затем укрываю её до самого подбородка.

Внизу открывается и закрывается входная дверь, и Мэкс замирает.

— Хант? — раздаётся голос Лео. Она расслабляется. — Ты где?

— В спальне, — отвечаю я и поворачиваюсь к ней. — Я попрошу его побыть с тобой, пока разберусь с Коннором. Скоро вернусь и проверю, как ты.

— Я бы этого хотела, — отвечает она.

Лео стучит в дверь и ждёт, пока я натяну джинсы и футболку, прежде чем заглянуть в комнату. Его взгляд переводится с Мэкс на меня и обратно. Он пока не понимает, насколько всё серьёзно. В комнате отдыха у меня не было времени ничего ему объяснить. Я лишь умолял его закончить смену пораньше и приехать ко мне домой.

И он приехал, потому что он, чёрт возьми, настоящий друг.

— Эй, вы двое. Всё в порядке?

— Нет.

Я достаю из ящика стола свой любимый нож и прокручиваю его в руке.

— Мне нужно кое с чем разобраться в подвале. Побудешь с Мэкс? Не хочу, чтобы она оставалась одна.

— Конечно. Да. Без проблем, — Лео кивает и сбрасывает обувь. — Ничего, если я…

— Можешь подойти сюда, — тихо говорит Мэкс, похлопывая по месту рядом с собой.

Лео смотрит на меня, ожидая подтверждения, и я киваю.

Возможно, он и видел, как я трахал её, но я знаю, что у него нет к ней чувств. По крайней мере, таких. Я не ревную, когда он забирается на кровать, а Мэкс устраивается рядом и кладёт щёку ему на грудь. Не злюсь, когда он гладит её по руке и бросает на меня обеспокоенный взгляд.

— Скоро вернусь, — говорю я, подходя к той стороне кровати, где лежит Мэкс.

Целую её в щёку и прижимаюсь лбом к её лбу.

— Я ненадолго.

— Ты всё-таки собираешься…

— Да. И я должен быть с тобой честен, Мэкс. За всю свою жизнь я лишь во второй раз собираюсь получить от этого удовольствие.

— Я знаю.

Она тянет за мою цепочку и вздыхает.

— Не могу поверить, что говорю это, но… сделай так, чтобы ему было больно, Хантер. Заставь его страдать.

— Я позабочусь о том, чтобы перед смертью он вымолил у тебя прощение.

Я ухмыляюсь и убираю прядь волос ей за ухо.

— Добро пожаловать в мой мир, ангел.

34 ХАНТЕР

Я выложил чертовски приличную сумму за то, чтобы в моём доме во Флориде был подвал. Водонепроницаемые стены, дренажная система и насосы для откачки воды — всё это стоило каждого потраченного цента ради нынешнего момента. Я обхожу тело Коннора, подвешенное на кандалах, прикреплённых к потолку, и довольно ухмыляюсь. Делаю ещё один круг — просто потому, что могу.

Ему некуда двинуться. Некуда бежать. И приятно видеть, как человек, считающий себя неуязвимым, отчаянно пытается вырваться.

— Ты чудовище, — выплёвывает он.

Кровь вытекает у него изо рта и брызгает на пол. Теперь меня ещё и раздражает, что придётся потратить время на дополнительную уборку. Ненавижу, чёрт возьми, запах отбеливателя.

— Да пошёл ты.

— Очень забавно слышать такое от человека, который преследовал, накачал снотворным и терроризировал девушку, которая мне дорога. И давай не забывать обо всём том дерьме, которое ты творил раньше.

Коннор пришёл в себя примерно полчаса назад. Он завыл от боли, когда я защёлкнул наручники на его запястьях и лодыжках. С тех пор он висит в воздухе, а я всё думаю, с какой пытки начать.

Нож к горлу?