— Для начала я хочу извиниться. Прости за то, как закончились наши отношения, и за то, насколько незрелым я тогда себя вёл. Последние пару недель я хожу к психотерапевту и постепенно осознаю, каким законченным мудаком был по отношению к тебе. Ты не заслуживала такого обращения. Прости меня.

— Изменять мне, пока мы встречались, было довольно мерзко, — соглашаюсь я. Делаю ещё один глоток воды и ставлю стакан на стол. — Но, знаешь, в каком-то смысле я даже рада, что ты так поступил. Теперь ясно, что в долгосрочной перспективе мы с тобой всё равно не подошли бы друг другу. А благодаря нашему расставанию я встретила Хантера. И он замечательный.

На лице Брайана мелькает мрачное выражение, но он быстро берёт себя в руки. Откидывается на спинку стула и кивает.

— У вас всё серьёзно?

— Мы вместе всего несколько недель, но, да, похоже, всё к этому идёт. Он совсем не такой, как все, с кем я встречалась раньше, — я сдерживаю улыбку. — И мне не терпится узнать, что из этого получится.

— Рад это слышать. Если не считать истории с ножом, парень вроде вполне нормальный.

— Прости за это. Он просто очень заботливый. Я рассказала ему, что пару раз видела тебя на школьной парковке и несколько раз возле своего дома, а он сразу подумал о худшем.

— И что же это?

— Не знаю, — я тру глаза и моргаю. Светильники над столом будто начинают светиться всё ярче, лампочки расплываются и теряют чёткость. — Что у тебя до сих пор остались ко мне чувства?

— Ты в порядке? — спрашивает Брайан.

— Кажется, да?.. — я тянусь за стаканом, но задеваю его, и тот опрокидывается. — Прости, меня вдруг потянуло ко сну.

— Может, тебе стоит прилечь.

— Нет. Мне нужно идти, — я пытаюсь встать, но снова оседаю на стул. Судорожно втягиваю воздух, и меня охватывает паника. — Что со мной происходит?

— Рогипнол, — Брайан смотрит на часы и улыбается. — Подействовал быстрее, чем говорил тот парень. Я думал, нам придётся ещё полчаса сидеть здесь и душевно беседовать.

— Что?.. — слово вырывается изо рта невнятным бормотанием. Язык словно стал неподъёмным. — Ты подсыпал мне снотворное?

— Пришлось. Это единственный способ заставить этого ублюдка от меня отстать. Он знает о моём прошлом и о том, кто я на самом деле. Мне придётся убить его раньше, чем он убьёт меня. А единственный способ это сделать — использовать тебя как пешку.

Я не понимаю, что происходит. Не понимаю, о каком прошлом он говорит, а сидеть прямо уже почти невозможно. Голова раскалывается. Руки и ноги тоже болят, а комната будто вращается вокруг меня.

— Почему?.. — шепчу я. — Я ведь ничего не сделала.

— Ты именно та фигура, которая мне нужна, — Брайан встаёт, берёт со стола стакан, из которого я пила, и относит его к раковине. Тщательно промывает водой, а затем ставит в посудомоечную машину. — Закрой глаза, Мэкс, и засыпай.

32 МЭКС

В комнате, где я нахожусь, темно, но сижу я на чём-то мягком.

Может, на кровати.

Или на удобном диване.

На моём диване?

Нет. Определённо кровать. Кровать, которая не моя, и это уже само по себе тревожит.

Я открываю глаза, чтобы осмотреться, и морщусь от боли, пронзающей голову. Такое чувство, будто кто-то снова и снова колотит молотом по моему черепу, раскалывая его на части. Пытаюсь сесть и вдруг понимаю, что мои руки привязаны к чему-то, чего я не вижу.

Я не могу пошевелиться. Я связана, меня удерживают здесь против моей воли, и паника впивается в меня острыми когтями. Я мечусь на кровати, пытаясь хоть как-то разобраться в происходящем. Напрягаю память, стараясь выудить из неё события последних нескольких часов, но ничего не выходит. Там пустота — чёрная дыра, которую я никак не могу заполнить. Глаза щиплет от подступающих слёз.

Думай, Мэкс.

Школа. Слова для словарного диктанта и разговор с директором Шиханом.

Но что было потом?

Ни единого чёртова воспоминания.

Шум за дверью, ведущей наружу из этой комнаты, только усиливает панику. Плечи дрожат. Дыхание вырывается прерывистыми, хриплыми толчками, а глубокий вдох даётся так тяжело, словно я глотаю ножи.

Ножи.

Хантер?

Нет. Это не его комната. Я не чувствую его запаха. Не ощущаю его присутствия. Не слышу его — звуки его движений я уже начинаю узнавать наизусть.

Я нахожусь в месте, где совершенно не хочу быть, и заставляю себя успокоиться. Пытаюсь рассуждать здраво, понять, что происходит, чтобы мыслить ясно, но это невозможно.

Снаружи приближаются шаги. Тяжёлые, уверенные. Под дверью появляется полоска света. Поворачивается ручка, и комнату заливает яркий свет, когда внутрь входит Брайан.

Брайан?

— Отлично. Ты уже проснулась, — он направляется ко мне, и я вздрагиваю. В памяти вспыхивает обрывочное, мутное воспоминание: стакан воды, невероятная сонливость. Он смеётся, когда я пытаюсь отползти от него, и срывает с моего рта кусок скотча. Я пытаюсь закричать, но горло пересохло. — Чего ты так дёргаешься, Мэкс? Это всего лишь я.