В доме, на лестнице, свесившись через перила, гостя уже изучали две девчонки. Конопатой младшей на вид лет двенадцать, и ей явно не терпится спросить, можно ли на Больде покататься. Старшая, Эйра, держится позади и смотрит построже, а Больд, разглядев ее, даже моргнул.

Золотые волосы лежат у нее крупными локонами и в полумраке почти светятся, а глаза большие и голубые. Красавица, каких поискать, и Больду стало немножко жаль Кральда, с такой дочкой хлопот, наверное, полон рот, не зря он над ней так трясется.

Тянет от обеих чем-то домашним, Больд принюхался и просветлел, это ж цветы с его дерева, их ведь в Пороге в мыло кладут.

— По комнатам! — гаркнул Кральд, и девчонок с лестницы сдуло.

Насчет платья они, видать, расслышать успели, а против такого никакие отцовские окрики не помогают, так что Кральд еще рта не закрыл, а обе уже снова скатились по ступенькам.

— Свадебное? — младшая слетела вниз первой.

— Розовое, — с важностью поправил Больд.

— Папа, ты слышал? — Эйра спускалась степеннее, но щеки у нее разрумянились. — Свадьба!

— Портниха принесет, отдадим, и пусть идет, — отрезал Кральд.

— Как это отдадим? — возмутилась Эйра. — А подогнать? А примерить?

— Невесты тут нет, — уперся Кральд. — Мерить не на ком.

— Значит, будем мерить на ком есть, — заявила она отцовским тоном, и Кральд не нашелся, что возразить.

Девчонки уже взяли дом в свои руки, младшая притащила шкатулку с нитками, а Эйра расчистила стол и велела зажечь лампы поярче.

— А она красивая? — младшая подергала Больда за штанину.

— Самая! — без раздумий заверил тот.

— А добрая?

— Она кузнец, — гордо выпятил грудь Больд, и младшая, подумав, уважительно кивнула.

Портниха прибежала с подмастерьем и платьем, а на пороге, разглядев гостя, тихонько ойкнула, но Эйра подхватила ее под локоть и усадила к лампам.

— Какой рост у невесты? — дрожащим голосом начала мастерица, разглаживая на колене мерную ленту.

— Ну, вот такая, — Больд развел руками, прикидывая не то рост, не то обхват, и сам озадаченно поглядел, что вышло.

Та уставилась на его растопыренные лапищи, и лицо у нее скисло окончательно, на ленте таких мер не водится.

— Папа, встань, — распорядилась Эйра.

Кральд выругался себе под нос, но вытянулся посреди комнаты, а Больд подошел и примерился.

— А, ну да, вот досюда, — он чиркнул ребром ладони Кральду на уровне подмышки. — А в плечах вот столько. Поменьше чем он, но тоже около того плюс-минус.

— Да знаю я Дагну, видел, — закатил глаза Кральд, — Чуть ниже, чем он показал, и пошире на пару сантихоргов.

Портниха с подмастерьем принялись прикладывать к Кральду платье и закалывать его булавками, и суровейший человек севера стоял навытяжку с розовым подолом у груди, а смотрел так, что ни одна душа в комнате не посмела улыбнуться. Младшая, правда, надула щеки и юркнула сестре за спину, и плечи у нее подозрительно тряслись.

Шили быстро, портниха от страха работала вдвое шустрее обычного, а Эйра командовала, где убрать, а где выпустить. Младшая вдевала нитки, а Кральд терпел молча, пока ему не позволили сесть.

Готовую обновку уложили в плетеный короб, укутав тряпицами, чтобы не помялась, и Больд бережно принял его на вытянутые руки, как птенца, и дышать над ним боялся.

— Платье бесплатно, — Кральд поднял ладонь, едва Больд потянулся к мешочку. — Просто иди поскорее домой, и всё.

Прощаться пришлось у самых дверей, дальше девчонок не пускают, и младшая повисла у Больда на мизинце, никак не желая отцепляться. Эйра чинно поклонилась, а потом прыснула в кулак.

— Я вас обязательно с Реем познакомлю, — пообещал Больд. — Если что, это он мыло делал, которым от вас пахнет.

Девчонки ахнули в один голос, а Кральд за спиной у Больда почему-то заскрипел зубами.

Провожать его Кральд пошел сам, до самой главной улицы, и всю дорогу держался на полшага позади. Больд нес драгоценную ношу перед собой, и чем дальше шел, тем сильнее хмурился и сопел, что-то его явно грызло.

— Не, не могу так! — он вдруг остановился и, перехватив короб одной рукой, махнул другой. — Где ж это видано, чтоб бесплатно, да еще и такое хорошее! Лучшее платье ведь! Давайте я хоть на улице главной уберусь, у вас там вон сколько говна навалено!

Сунул он короб Кральду в руки и сорвался с места. Кральд только рот открыл, чтобы крикнуть, что это не говно, а баррикады, а Больд уже разогнался, и над главной улицей полетели бревна.

Глава 2

Далеко я так и не ушел, плюхнулся на бревно у самой воды в паре шагов от станка, и сгреб все четыре корпуса в охапку. После реки они ледяные и благоухают смолой на весь берег, а я прижал их к груди и отпускать не собираюсь, ракетки мои будущие, кто ж их еще обнимет.

Старший у меня ручной намотки, витки на нем гуляют вкривь и вкось, и братья вышли куда ровнее, зато с него всё и началось, так что отношение к нему особое. Жизнь у него будет пусть и скоротечной, но обязательно яркой, вот не сомневаюсь в этом.