Принцесса устроилась на верхушке соты и, завидев меня, нетерпеливо щелкнула, мол, явился наконец, и ткнула лапкой вниз. Теща мне свою просевшую полку так же показывала, это у них семейное.

Колпак на столбе перекосило, и из-под него бьет неровный свет, а рядом на полу выросла порядочная куча каменной крошки.

К середине я двинулся вдоль стенки, воины расступились ровно настолько, чтобы я протиснулся, и сразу сомкнулись за спиной. Заглянул я в колодец под колпак, а там...

Сердце голема светится толчками, и с каждым разом по верхней половине, той, что торчит наружу, расползается зернистая серая корка с блестками. Бетон вокруг пошел трещинами, они разбегаются от шара к стенкам колодца, а в одном месте кусок даже выперло наверх.

Шмели сбивают нарастающий камень жалами, коротко тюкают по краю, и крошка летит во все стороны, а там, где расчистили, проглядывает черный бок сердца, только ненадолго. Корка затягивает его опять, сперва тонкой пленкой, потом всё толще, а работяги принимаются заново, и так без конца.

По кромке колодца тянутся волоски от магистрали к накопителям, и несколько в этой возне уже оборвано. Хвосты у них болтаются над самой коркой, а несколько из них то и дело чиркают по кирпичу, и при каждом таком касании где-то там, в ангаре, наверняка вспыхивает свет. Вот и понятно, откуда отключение питания, и воском эту поломку не залепишь. Да и расколотый колодец проводит Основу хуже цельного, так что перебои могут идти и отсюда.

Лицо мне сразу пригрело от сердца, а по спине, несмотря на жару, пробежали мурашки. Первая мысль вышла короткая и непечатная, зато вторая по делу, и единичку на анализ я отдал не раздумывая.

[Анализ объекта...]

[Анализ завершен]

[Объект: сердце великого гранитного голема]

[Нарост: оболочка голема. Стадия: зарождение]

[Причина: избыток свободной Основы стимулировал зарождение]

[Процесс обратим]

[Для обращения процесса: нагрузка не менее 50% мощности источника]

[Для замедления процесса и начала восстановления сердца: нагрузка не менее 30%]

[Текущая нагрузка: 12.6%]

Оболочка, значит… и светится сердце у нас не просто так, оно себе тело отращивает. И сырье, подозреваю, берет из бетона, а раствор туда со щебенкой из его же прежней туши заливал не кто-нибудь, а я, так что, считай, сам его стройматериалом и обеспечил.

Тридцать процентов я помню еще с того дня, когда доделывал этот колодец, тогда система тоже написала, что раньше восстановление не начнется, а сердце отдавало сущие крохи. С тех пор мы навешали на него всё, до чего дотянулись, от склада до последнего светильника в бараке, и добрались до двенадцати, а я еще переживал, выдержит ли оно нашу ораву.

Сердце-то справилось играючи, а вот кабель на таких цифрах уже плавит воск, так что выше по этому проводу не протолкнешь. Лишней Основе уходить некуда, вот она и скапливается в столбе, а без дела там, как выяснилось, не сидит.

Когда-то я ведь уже прикидывал, нельзя ли големов разводить, подкармливать глину да ждать, кто из нее проклюнется. Вот, пожалуйста, плодятся. И без моего участия, причем прямо внутри деревенского улья. А что вырастает из сердца великого гранитного голема мы уже видели, если что придется опять старосту будить.

Радует одно, процесс пока обратим, только до нужных пятидесяти процентов нам как до неба.

А корка поползет все бодрее, шмели едва успевают ее сбивать, и в какой-то момент мелкие камешки свились по краю в цепочку, а чем они держатся друг за друга, непонятно. Живая гирлянда приподнялась над сердцем и хлестнула ближнего работягу по боку, тот отскочил с сердитым гудением, а эта дрянь уже выбирала следующего. Голову я убрал подальше, а то очередь могла дойти и до моего носа.

Принцесса наверху повела усиками, и с цепочкой разобрались уже пчеловоины, двое метнулись к колодцу и сиганули вниз, где в три укуса перегрызли ее жвалами, только хрустнуло. Камешки осыпались мертвыми, а воины выбрались наружу и встали обратно в кольцо.

Мда... Покряхтел я, повздыхал, хотя чего тут думать, нагрузку надо повышать, причем желательно кратно. Вопрос только, как это организовать...

Глава 3

Принцесса защелкала уже в полный голос и застучала лапкой по краю соты, разве что сама меня в колодец не спихивает.

— Да вижу, — вздохнул я. — я понял, чего зря лапами махать.

Щелкать она перестала, но с края так и не ушла, сидит над самым колодцем и глаз с меня не сводит, а соображать под таким присмотром ничуть не легче, чем под Коршевым. Стою я тут уже с минуту, шмели за это время успели дважды расчистить один и тот же пятачок, а путного в голову так ничего и не идет. Работяги в колодце двигаются не так шустро, как поначалу, жала у них, видать, тоже не бесконечные, и надолго их такими темпами не хватит.

А подумать есть над чем, задачка ведь непростая, и как бы из-за нее не пришлось откладывать выход за хрусталем. Его величество этой новости точно не обрадуется, а по уму его надо слушаться, у него там приказы и всё такое. Да и Корш, который уже расписал на дощечке каждый день до отправки, тоже вряд ли.