— Рей-то? — Больд даже удивился такому вопросу. — Конечно благородный! Мне вон какое крыльцо смастерил, до сих пор не сломалось!

Десятник с писарем помолчали, и тот внизу листа крупно вывел два слова, налегая на перо до брызг, а прочитал их вслух уже севшим голосом.

— Особо опасен.

— Беги за господином Кральдом, — бросил десятник одному из своих. — После той ночи про всяких подозрительных практиков велено докладывать ему лично. Скажи, взяли.

Пока посыльный искал Кральда, в караулку набилась вся смена, а за ней подтянулись и соседние, поглазеть на пойманного. Сперва только шептались, но кто-то все-таки полюбопытствовал, какое хоть платье, и Больда было уже не остановить. Розовое, для Дагны, а она у него кузнец и молотом стучит так, что в Пороге слышно даже за частоколом, и детишки у нее славные...

Вскоре половина караулки, рассевшись кто где, обсуждала с задержанным фасоны и собственных жен.

— А вот моя, — рыжеусый стражник придвинулся и хитро подмигнул, — говорит, я ей ничего не дарю. А чего ей дарить-то?

— Дерево подари, — посоветовал Больд. — С цветами. Я своей подарил, так ей понравилось.

— Целое? — ахнул рыжеусый.

— Ну а чего мелочиться.

Пожилой стражник с проседью в бороде долго мялся у двери, но потом решился и подсел.

— А если она ругается, что я поздно прихожу?

— Так ты приходи пораньше, — нашелся Больд. — Или вовсе не уходи.

Пожилой глубоко задумался и даже приоткрыл рот, а десятник тихо застонал, отвернувшись к окну.

Дверь с грохотом распахнулась, и в караулку влетел Кральд. Ярость он принес с собой заранее, на лбу бугрятся вены, и ноздри раздуты. Пальцы у него уже сжимают рукоять меча, а стражников от двери смело по углам.

Посреди караулки Кральд встал столбом, и взгляд его уперся в Больда и там застрял. Больд улыбнулся во весь рот и помахал ему рукой.

— О! Кральд, привет!

— Больд?! — бровь у Кральда дернулась. — Ты какого хрена тут делаешь?

— Жениться надо, — охотно объяснил Больд. — Платье нужно.

Стражники застыли кто где стоял, а у десятника отвисла челюсть.

— Он его по имени знает... — потрясенно прошептал кто-то из угла.

Кральд протянул руку, и десятник, не дожидаясь приказа, вложил в нее протокол. Читал Кральд вслух, по пунктам, с каменным лицом, а стражники глядели в пол.

— Больд. Из Порога. Цель — платье. Жениться, — он покосился на писаря. — Легенда. Размер выспрашивал для бабы ростом... досюда. Промысел...

На этом месте Кральд запнулся, и стало слышно, как у кого-то в животе заурчало.

— Ломаю.

На этом чтение и кончилось, и Кральд без единого слова вернул протокол десятнику, а тот принял его двумя руками, всё ему и так понятно.

Больд на радостях вскочил, свой же, Кральд-то, сейчас всё и разъяснится, и лавка, пережившая весь арест, наконец сдалась и с треском разъехалась на доски. Больд с сожалением поглядел на обломки и выложил на них серебряк.

— Вы бы, дебилы, его еще под башню лорда засунули, — Кральд помотал головой. — Чтоб уж точно осела. Он же если пернет, замок сложится.

— Да нормально, я терплю, — отмахнулся Больд. — Да и Основы я по дороге расплескал, может, и не сдует, если не вытерплю.

— Расплескал?..

Кральд осекся и надолго замолчал, глядя мимо всех, в сторону севера, и Больд решил, что тот, наверное, вспомнил про чудище, о нем ведь весь лагерь судачит. Потом он коротко хмыкнул, и непонятно было, смешно ему или страшно.

— Те, что у переправы сидели, — Кральд понизил голос, — с проезжих три шкуры драли, а купцов, кто артачился, резали. Они ж предатели… Были. Так что спасибо.

— За что? — опешил Больд.

Объяснять Кральд ничего не захотел и только обреченно выдохнул.

— Ладно, если так, пойдем со мной. Платье тебе надо? Организуем, и вали обратно в Порог, и так проблем хватает.

Уже в дверях он обернулся к десятнику и уточнил, у какой портнихи Больда взяли и что он там присматривал, а выслушав, ткнул пальцем в рыжеусого.

— Беги к ней, пусть несет розовое ко мне домой.

Кральд жил в двухэтажном каменном доме возле верхней площади, а Больд-то думал, такой человек и ночует прямо на стене.

А вот сад позади ему сразу понравился, яблоня там валяется в траве рядом с собственным пнем, а каменным истуканам досталось кому как. От одного остался только низ, а верх торчит из кроны липы, другой и вовсе рассыпан в крошку. По дорожке разбежались трещины, а в ограде зияет пролом.

— Уютно у тебя! — восхитился Больд и окинул сад довольным взглядом. — Прямо как у меня дома.

— Это не уют, — отчеканил Кральд. — Это покушение было.

Больд сочувственно вздохнул и, подняв срубленную яблоню, аккуратно вогнал ее обратно в пень, чтоб держалась. Может, прирастет, дерево-то ни в чем не виновато. Кральд смотрел на это молча, только желвак у него на скуле заходил.