Дыхание сбилось, стены вдруг начали давить.

Я обхватила голову руками, чувствуя, как колотится сердце.

Успокойся.

Успокойся, Рассел!

- Валери?

Ты больше не в лесу, успокойся! Успокойся!

Коричневые ботинки Торна, деревянный стол, коричневые папки на столе…

Торн тронул меня за плечо, и я дернулась.

Хватит. Валери.

Возьми себя в руки. Возьми себя в руки!

- Мисс Купер, - вдруг услышала я голос Торна. - Мисс Купер, оформите все бумаги для мисс Рассел. Включая жилье. Валери… Вал…

Торн снова дотронулся до моего плеча, и резко его оттолкнула.

- Не трогай меня!

Повисла тишина. Я слышала только шум крови в ушах.

- Ну ладно, - сказал Торн. - Я пойду. Бумаги, как оформите, мне на подпись, я буду у себя.

Сказав это, Торн ушел.

Дверь хлопнула, в кабинете снова повисла тишина. Меня трясло.

Спустя несколько секунд я наконец смогла отнять руки от ушей и огляделась.

Хотелось сквозь землю провалиться от стыда. Что я устроила здесь? Я ведь умею себя контролировать.

Это все Торн, он был виноват! Я не привыкла к тому, чтобы кто-то дотрагивался до моих шрамов.

- Прошу прощения, - откашлялась я. - Мисс Купер, какие документы я должна подписать или предоставить?

- У тебя занятие сейчас, Рассел, - вдруг сказала блондинка. - Уже минут пятнадцать как. По искусству светской беседы, у второго потока. Беги, если хочешь успеть.

Глава 10

Несколько секунд я смотрела на блондинку, пытаясь вникнуть в смысл того, что она только что сказала.

“Значит, это ты - та самая Бродяжка, о которой все говорят? - прозвучал у меня в ушах ее голос из прошлого. - Я Роуз Монтгомери, твоя новая соседка. Я привыкла спать у окна, так что это моя кровать. Не обсуждается!”

Надо же, совсем не изменилась. Разве что круглые щечки, которые ей так не нравились, остались в прошлом, уступив место острой линии скул.

- Рассел! - она щелкнула у меня перед лицом пальцами. - Ау! Ты меня слышишь? Эй!

- Да. Спасибо, Роуз.

- Для тебя - профессор Монтгомери, - надменно вскинула подбородок блондинка.

Надо же, она все еще носит девичью фамилию. Интересно, как так вышло? Неужели с замужеством не срослось?

Роуз Монтгомери была дочерью барона. Не слишком знатного, но достаточного богатого, чтобы составить выгодную партию даже какому-нибудь дракону.

Почему она этого не сделала? Кажется, от претендентов в женихи у Роуз во времена нашей учебы отбою не было, парни у нашей комнаты ночами дежурили.

Даже Майлз, как-то осмелился пригласить ее на бал, хотя и понимал, что ему здесь ничего не светит. Где Роуз и где сын какого-то пекаря, пускай и при деньгах?

- Сочувствую, профессор Монтгомери, что должность вы так и не получили.

Кивнув напоследок, я направилась к выходу из кабинета.

- Кто это такая? Ты ее знаешь? - услышала я громкий шепот кадровички.

- Да, - ответила Роуз. - Ты разве не читала про нее в газетах? Леди Смерть. Я думала, она давно умерла.

Не дождетесь.

Сердце тяжело бухало в груди, колени подкашивались.

Возьми себя уже руки! Ведешь себя, как сопливая новобранка! Это всего лишь Торн.

И всего лишь его загребущие лапы.

Я упрямо заставляла себя идти вперед - до восточного корпуса по бесконечным коридорам и галереям нужно было добираться около пятнадцати минут, а я и так опаздывала.

Воспоминания, разбуженные Торном, роились в голове, как вороны.

Многие считали, что служба в Охотничьем корпусе - это примерно как почетный караул в императорском дворце. Носить красивую изумрудную форму с кинжалами на поясе, ходить, чеканя шаг, никогда не ронять честь мундира и ценить товарищество.

Ну, последнее было правдой, товарищество мы и правда ценили, иначе бы передохли все в первый же год службы.

А в остальном... Служба в корпусе была грязной, тяжелой, зачастую - такой, о которой не принято рассказывать даже за кружкой чего-нибудь крепкого в таверне, если не хочешь, чтобы кого-то вырвало прямо в тарелку.

Да, это только на агитационных брошюрах пишут красивые сказки.

“Ваша сила. Ваше призвание. Ваша слава.

Там, где обычный маг отступит, охотник встанет на защиту слабого. Там, где мирным жителям грозит опасность, охотник придет на помощь”.

Придет, конечно. Обычно в дырявых сапогах, не жрамши, не спамши, без гроша в кармане, иногда еще и с похмелья, потому что никто не нанимался на трезвую выносить такую жизнь.

Правдой было только то, что обычно писали в конце агитационных буклетов маленькими буквами: “Нечисть не исчезает сама собой”.

С этим поспорить было тяжело. Призраки, оборотни, упыри, даже безобидные брауни, если дать им расплодиться, способны были доставить множество проблем.

Конечно, это не значило, что их всех нужно истреблять, кто бы что ни говорил.

Но нужно было… контролировать.