Уэзерби, Уэзерби… Я постаралась припомнить, но в мое время никто с такой фамилией в академии не учился, а в том, чтобы пофамильно знать все аристократов и тем более драконов, я была не сильна.

- Отлично, мистер Уэзерби, можете же, когда захотите. Погасите пожар в дверном проеме и займите свое место.

Хорек смотрел на меня, не отрываясь. В его драконьих глазах плясали искры, по коже прыгали огоньки. Совсем в руках себя держать не умеет? Я поморщилась. Для Торна в его возрасте было немыслимо допустить, чтобы магия вырвалась наружу вот такими неприличными проявлениями, вроде огоньков под кожей. По правде говоря, Торн вообще всегда был довольно сдержанным и спокойным - я поняла это только на втором курсе, когда он начал заниматься со мной.

Торн…

Да чтоб тут к псам все провалилось, почему я снова о нем думаю?

- Мистер Уэзерби…

- Вообще-то это не я заряд кинул! - грубо откликнулся он. - Кто кинул - тот пускай и гасит.

- Мистер У…

- И я лорд, а не мистер. Мой отец - герцог. И ничего я гасить не буду.

- Артур… - Уже знакомый мне парень в очках, который узнал меня в коридоре, схватил Уэзерби за локоть.

Тот стряхнул руку и продолжил с вызовом на меня смотреть.

В аудитории повисла гробовая тишина. Я огляделась. Да, разумеется, все на нас пялились, кто со страхом, кто с любопытством. Все ждали, что же я предприму.

Как поставлю на место зарвавшегося мистера, ох, простите, лорда Уэзерби.

Если бы он был новобранцем, а мы были в казармах Охотничьего корпуса, такого вопроса бы у меня даже не стояло, он бы драил клозеты, пока руки бы не отвалились, и никакой магии. Но мы были в аудитории, и я не могла даже по яйцам его как следует приложить.

- Мистер Уэзерби, - проговорила я, подходя к нему ближе.

- Я не…

- Мистер Уэзерби, скажите, вы зачем здесь находитесь?

Мы сверлили друг друга взглядами, и Уэзерби не выдержал: отвернулся. Слабак. Я удовлетворенно улыбнулась.

- Рискну предположить, что вы здесь для того, чтобы учиться. По крайней мере, ваши родители считают именно так. В понятие “учиться” входит следовать указаниям преподавателей, если они отданы во время занятия и затрагивают учебный процесс. Так вот, мистер Уэзерби, что вы выберете: чтобы я написала письмо вашему отцу или погасить пожар в дверном проеме?

- Ты!.. - Уэзерби шагнул ко мне, на секунду весь, как факел, вспыхнув оранжевым из-за языков пламени, пляшущих под кожей.

Я закатила глаза.

Детский сад, честное слово… Одежду бы на себе не спалил.

- Выбирайте, мистер Уэзерби. И имейте в виду, письмо будет подписано ректором.

Конечно, я совсем не была уверена в том, что Торн мне что-то подпишет, но Уэзеби-то об этом не знал.

Несколько секунд мы буравили друг друга взглядами, а затем Уэзерби отвернулся и, толкнув меня плечом, направился к двери.

Я незаметно перевела дух.

Вот и хорошо, вот и ладненько.

Много ума не надо, у таких, как этот Уэзерби, всегда проблемы в семье. И они всегда боятся отцов. Они вообще всех боятся.

- По местам. В смысле… займите свои места, пожалуйста.

Я откашлялась, пытаясь сделать голос меньше похожим на командный тон больше похожим на мягкий говор леди. Получилось не слишком удачно, но начало положено.

Уэзерби, как я видела краем глаза, наконец потушил пожар, который уже начал глодать дверь.

Я украдкой вздохнула.

От мысли о том, что мне, как преподавательнице, придется писать объяснительную ректору за порчу имущества, а потом еще и лично перед ним оправдываться, меня затошнило.

Ну ничего.

Ладно, вдох-выдох.

- Итак, - обвела я взглядом аудиторию. - Давайте начнем с азов. Зачем нам вообще изучать искусство беседы? Есть идеи? Поднимите руку.

Глава 11

А я пока придумаю правильный ответ.

Сглотнув сухим горлом, я пожалела о том, что под рукой нет стакана с водой или с чем-нибудь покрепче. Ничего, бывали ситуации, когда мне больше суток приходилось обходиться без любой жидкости вообще, так что час я точно переживу.

- Ну? - поторопила я. - У кого есть идеи? Зачем мы все вообще здесь собрались?

Отвечать на мои жалкие попытки изобразить из себя преподавательницу никто не собирался.

- У нее что, правда нету глаза? - услышала я чей-то шепот, прозвучавший особенно громко в повисшей тишине.

Я оглядела аудиторию и тут же встретилась взглядами с кудрявой адепткой, которая так и замерла, наклонившись к уху подружки. Она выглядела испуганной: явно не рассчитывала, что выйдет так громко.

Что ж, сделаем вид, что я не услышала.

Я сжала зубы, с трудом сдерживая желание закрыть рукой лицо. К тому, что я теперь вижу мир одним глазом, привыкнуть было легко. Шрамы на лице тоже давно перестали болеть, просто неприятно бугрились под пальцами.