Все еще подозрительно поглядывая на него, я тоже принялась за работу.

Начать я решила со старых сломанных манекенов. Зачем их вообще хранить? Не проще ли выбросить, чем отмыть?

К сожалению, мне тут права выбора не давали. И Торн был прав, по правде говоря. Проще сейчас все убрать, чем потом год ходить на отработки.

- А что именно ты не понимаешь в фигурах Пенроуза? - вдруг спросил Торн.

Я едва не уронила деревянную руку.

- Что?

- Что тебе непонятно? Магическая сигнатура? Или уравнения?

Я почувствовала, что к щекам приливает краска.

По правде говоря, я с трудом могла вспомнить, что такое сигнатура.

- Тебе какое дело?

- Ну как какое? - Торн смочил в ведре тряпку и аккуратно отжал. - Мы все равно здесь надолго, не молчать же. Ну так что? Ты не понимаешь, как чертить фигуры?

- Я не понимаю, зачем она нужна, - призналась я. - Магия же и так работает! Если я хочу кому-то врезать, то просто беру и… Ты чего смеешься?

Торн спрятал смех в сгибе локтя.

- Ничего, прости. Ты права, конечно. Если ты хочешь кому-то врезать, то такие тонкости тебе не нужны.

Я сжала зубы.

А чего я еще ожидала от Торна? Сочувствия?

Ну и дура.

- Вот смотри, Рассел, - вдруг сказал Торн, усаживаясь на пол. - Допустим, ты целительница. Перед тобой раненый со сломанной ногой. Что ты будешь делать?

Я растерялась, но все-таки брякнула:

- Лечить.

- Это само собой. Но как именно? Тебе нужно направить определенное количество силы именно в место травмы, а не размазать ее по всему телу. Иначе ты можешь вырастить больному волосы на десять дюймов, а нога так и останется сломанной. Или бытовая магия. Тебе нужно очистить платье от пятен. Нужно задать магии конкретные рамки, чтобы случайно не вытянуть из платья всю краску.

Я молчала, сосредоточенно натирая тряпкой и так блестящую от чистоты голову манекена.

- Или ближе к твоей теме. Тебе нужно ранить кого-то в бою. Не убить, а просто ранить. Что ты будешь делать?

- Ударю вполсилы, - пожала я плечами.

Тоже мне сложность.

- А вдруг ты не рассчитаешь? А вдруг у тебя хилый противник, которого нужно оставить в живых, чтобы допросить? Для этого нужны фигуры Пенроуза. Чтобы задать магии вектор и, например… - Торн задумался. - Ну ту же кость в ноге сломать, например. Понимаешь, к чему я?

Я снова пожала плечами. По правде говоря, я понимала. Торн объяснял намного понятнее, чем профессор Хоторн, который каждый раз принимался орать, если кто-то задавал какой-то вопрос.

Кажется, у него вообще не укладывалось в голове, как можно не понимать что-то в его предмете.

Зачем бы он тогда был нужен, спрашивается?

- Фигуры Пенроуза позволяют направлять магию на конкретные цели. Они поддаются определенной логике и описываются через уравнения и сигнатуры. Это ты понимаешь?

Я покраснела еще сильнее и усерднее принялась тереть манекена.

Только спустя время я заметила, что тру я его между ног. Чтоб его.

- Рассел?

- Все я понимаю! Уравнения - это эти фигуры, а сигнатура - формулы…

Торн засмеялся.

- Наоборот. Достаточно просто запомнить. Сигнатура - от древнего “сигн” - знак. Это фигуры, их рисуют. Как знаки. Ну а формулы - это формулы. Уравнения, строчки. Их записывают, как формулы на алхимии.

О.

О!

Действительно.

И как я сразу не догадалась? Знала же это слово! Я же…

- Рассел?

- Да поняла я, поняла! А формулы и сигнатуры связаны тем, что…

- Что это одно и то же, но описанные разными способами. Или через уравнение, или через фигуру.

Я знала!

Некоторое время мы работали молча, затем я подхватила ведро, чтобы сходить к подвальным кранам и сменить воду.

- Поставь, Рассел, я сам, оно же тяжелое.

- Чего? - захлопала глазами я.

Торн, подняв голову от очередного ящика, засмеялся.

- Прости, я и забыл, что ты не из таких. Но все равно не ходи сама, не хватало только чтобы при мне девушка тяжести таскала.

Чего?! Издевается?

Но Торн, кажется, говорил серьезно. Встав, он забрал у меня ведро.

На секунду наши пальцы соприкоснулись, и я поспешила одернуть руку.

Ну и пожалуйста. Хочет тяжести таскать - пусть таскает.

Я снова вернулась к куче хлама и принялась тереть какой-то матрас, ожидая, пока щеки перестанут гореть.

Вскоре Торн вернулся - я не подняла на него взгляда.

Он ничего не сказал и принялся мыть стену. В подвале было тихо.

Работать с Торном было… спокойно? Удобно? Наверное, да, это правильное слово.

Он планомерно оттирал грязь с окружающего нас хлама и ничего не говорил.

- А кто такая миссис Гривз? - спросил вдруг Торн, не отрываясь от пятна на стене.

- Что ты сказал? - встрепенулась я.

Откуда Торн знает его имя?

- Ну, ты сказала, что обещала миссис Гривз закончить академию. Кто она такая? Твоя тетка?

Я вздохнула, закусив губу.