Глупая вещь, а я её обожаю. Я ведь так и не призналась ему, как у меня перехватило дыхание, когда он стал прятать в окошках мелочи. Бант для волос. Мешочек пряностей. Вишневые карамельки и брошь со светлячком. Он превратил календарь в нежный, трогательный отсчет, от которого у меня каждый раз щемит грудь.

Теперь он стоит за моей спиной — так близко, что я чувствую тепло даже сквозь плед.

— Ну же, — говорит он у самого уха, — открой последнее.

Я бросаю на него взгляд, но сердце уже трепещет. Открываю крошечную пряничную дверцу с номером двадцать пять.

После всех мелких, продуманных сюрпризов я даже не представляю, чем он может превзойти себя.

Внутри — маленький латунный ключ, перевязанный красной лентой. Под ним клочок бумаги: для нас.

Я замираю. На секунду не могу вдохнуть.

Ключ.

Ключ.

Ключ от чего?

Боже. Он что, купил мне машину? Я не хочу машину. Я едва умею парковать свой Subaru.

Или... дом? Он купил мне дом? Да я просто упаду в обморок.

Может, это сарай? Тайный книжный сарай с романами? Винный погреб? Убежище? Маленький пряничный домик в лесу, где он собирается держать меня босиком и окруженной любовными романами, пока я не соглашусь выйти за него замуж?

Я бросаю взгляд на него — он облокотился на дверной косяк, большой, теплый, и на лице у него самодовольная, до невозможности милая улыбка.

Да, он мог бы. Он вполне способен купить тайный романтичный домик в лесу.

— Что это? — мой голос предательски срывается.

Он проводит рукой по взъерошенным волосам — привычка, от которой у меня каждый раз перехватывает дыхание. Подходит ближе, весь — тепло и нежность. Касается костяшками моей щеки, так осторожно, что у меня сводит горло, и мысли мгновенно превращаются в белый шум.

— Хочу кое-что показать. Пойдешь со мной?

Я смотрю на своё огромное Т-шорт и рождественские носки. Ну да, я явно не готова к судьбоносным событиям.

— Сейчас?

Он улыбается лениво.

— Сейчас.

Я скрещиваю руки на груди, прикрывая обнаженную грудь и твердые от холода соски.

— Ты понимаешь, что можешь пройтись по улице голый, а потом вернуться в Нью-Йорк, будто ничего не было? А я-то живу здесь.

Улыбка становится шире.

— Это недалеко. Всего шагов двадцать.

Двадцать шагов? Он что, выведет меня наружу, чтобы потом снова завести внутрь?

Я снова смотрю на ключ, сердце колотится. Господи, только бы не бункер.

Я убеждаю Лиама, что мне нужны леггинсы, иначе я просто замерзну, и он терпеливо ждет, пока я надену лифчик. Я не тяну время — я готовлюсь морально.

Наконец натягиваю длинный пуховик, зашнуровываю ботинки. Лиам крепко берет меня за руку, как будто боится, что я передумаю на полпути вниз по лестнице. Он теплый, молчаливый, и большим пальцем гладит мои пальцы, будто пытается усмирить маленький ураган, что бушует у меня в груди.

На улице — тишина. Все-таки Рождество, семь утра. Только мягкий снег под фонарями да огоньки на деревьях вдоль главной улицы, где магазины еще спят. Единственный звук — хруст наших шагов по тротуару.

Я оглядываюсь, наполовину ожидая увидеть над каким-нибудь зданием огромную неоновую вывеску с надписью «Сюрприз!» Мозг работает в режиме паники. Это квест? Нужно разгадать загадку? Считать шаги?

Но гадать долго не приходится. Лиам замедляет шаг и останавливается перед старым зданием Wild Fern. Тем самым, где идет ремонт под новый винный бар. PourChoices Wine Bar.

Мысль цепляется, как крючком.

PourChoices.

Те самые ночные ответы на форуме, что заставляли меня чувствовать себя не такой одинокой. Мягкие подталкивания — довериться себе. Слова, которые каждый раз будто знали, как сделать меня смелее. Как будто он знал меня. Все мои маленькие, спрятанные, светлые кусочки.

Я поворачиваюсь к нему, дыхание паром рассеивается в холодном воздухе.

— Лиам... — в этом одном слове сотня вопросов, но на самом деле я ищу только один ответ.

Он слегка улыбается — будто ждал, когда я сложу пазл.

— Ты и есть PourChoices. — Слова вырываются шепотом, будто скажи я их громче и волшебство исчезнет.

В его лице что-то меняется — не вина, но тяжесть, глубокая и настоящая.

— Да. — Голос хриплый, будто произнести это стоило ему усилий.

— Ты мог просто сказать.

Он чуть улыбается, виновато, почти грустно.

— Не знал как. После той ночи…

Эти слова мгновенно выстреливают воспоминание. Сочельник. Мы сидим на моей кровати, он читает мой бизнес-план, теплый, близкий. Его взгляд все время соскальзывает к моим губам. Тот мягкий, потом жадный поцелуй и мой шепот о том, чего я хочу дальше. Его тепло, исчезнувшее в одно мгновение, когда он встал, спотыкаясь о извинения, чтобы не разбить меня. Боль в копчике от падения на ковер и в груди, куда сильнее.

Он выдыхает, возвращая меня в настоящее.

— Я думал, что все испортил. Но не смог держаться подальше. Так что нашел способ быть рядом, даже если пришлось прятаться за глупым ником.