— На вкус как рай, — хрипит он, кончиком языка легко касаясь меня, потом прижимается шире, скользя вниз и вверх, снова раскрывая. — А когда я возьму тебя по-настоящему, детка… — голос становится ниже, темнее, почти благоговейным. — Ты намочишь мой член вот так же.

Я прикусываю губу, лестница дрожит в моих руках, пока я ловлю жар, стягивающий живот в тугой узел. Он не спешит, тянет, поднимая меня всё выше, удерживая на грани, пока я не подаюсь вперед, теряя контроль, и он стонет — низко, будто ему до безумия нравится, как я сгораю от желания.

Через мгновение я вскрикиваю, уткнувшись лбом в руку, а лестница скрипит под дрожащими бедрами. Он не останавливается, пока я не теряю дыхание, обессиленно сползая вниз по перекладинам, и его рот всё ещё жадно собирает последние отзвуки моего наслаждения.

Когда он наконец отстраняется, губы у него влажные, глаза темные, голодные. Он усмехается, целует меня в бедро, потом выпрямляется, прижимая к лестнице, и целует глубоко, так что я чувствую на его языке вкус самой себя.

— В следующий раз, — шепчет он, касаясь губами моих, — я возьму тебя прямо здесь. Прижму к этим полкам. Пока ты не забудешь собственное имя.

И я верю, потому что в его взгляде — такая жажда, что мне самой хочется забыть всё, кроме него.

Глава 25

Лиам

Я стою в гостиной у Дженсенов, с бокалом эггнога, щедро приправленного ромом. Вокруг гул, смех, звон бокалов, мигающие огоньки на гирляндах. Все то же самое — камин, потрескивающий под рождественскими носками с вышитыми именами, которые я знаю наизусть. Все до боли знакомо.

Ровно год назад я стоял здесь же — чужой среди своих. С вежливой, но пустой улыбкой, рядом с Джаспером и его семьей, окруженный теплом, в котором я не умел существовать. Я тогда убедил себя, что мне это не нужно. Что я создан для дистанции — для домов на обоих побережьях, для бесконечных случайных свиданий и работы, которая выглядит солидно, но не стоит ничего, когда остаешься один в темноте.

А потом она поцеловала меня.

Джунипер Дженсен. Девушка, что кружила где-то на границе моего мира почти десять лет. С острым языком, большими мечтами и мягким сердцем, спрятанным за броней из сарказма. Тем глупым, внезапным поцелуем она показала мне, что, может быть, я больше не хочу держать дистанцию.

Это меня сломало. Не сам поцелуй — желание.

То, насколько сильно я хотел сказать ей «да». Не потому что красивая женщина захотела меня. А потому что я понимал — это изменит все. Она проникнет под кожу, и я уже не смогу ничего с этим сделать.

Я испугался. Ушел. Потому что в тот миг, когда ее губы коснулись моих, я понял: если впущу ее, она сможет разбить меня. А я хотел этого. Господи, как же я хотел. Но не знал, как удержать что-то настоящее. Что-то хорошее.

Теперь она через комнату. Смеется над чем-то, что сказал Бек. Мой предатель-брат, облокотившийся о дверной косяк кухни с той самой легкостью, которую ему никогда не приходилось зарабатывать. Он широко улыбается, руки скрещены, явно наслаждается вниманием, которое она ему дарит.

Джунипер запрокидывает голову, смеясь, и меня снова накрывает. Этот год — другой. В этом году я остаюсь. Ради каждого смеха, каждого упрямого взгляда, каждого шанса доказать ей, что она уже не просто сестра Джаспера. Она — моя. Если позволит.

Бек замечает мой взгляд и ухмыляется, как последний засранец. Легонько толкает ее плечом.

— Ну, признай, Джуни, — говорит он, — со мной-то тебе было бы веселее.

Джунипер фыркает, щеки розовые от вина и тепла.

— Не хочу проводить Рождество, вытаскивая тебя из неприятностей, Бек.

Я отталкиваюсь от каминной полки и подхожу ближе. Бек выпрямляется, явно ожидая удара. Умный парень.

— Слышу, ты решил увести у меня девушку, Бек, — бросаю я, обнимая Джунипер за талию и притягивая к себе, пока ее спина не упирается мне в грудь.

Бек лишь приподнимает бровь, невозмутим.

— А ты можешь меня винить? — усмехается. — Она ведь слишком хороша для тебя, старший брат.

Джунипер смеется, но, повернувшись ко мне, смотрит мягко, почти нежно.

— Не знаю, Бек. Твой брат умеет удивлять. Думаю, у него есть преимущество.

— Жестоко, Джуни, — фыркает он.

Я наклоняюсь ближе, касаясь губами ее уха.

— Скажи ему, что ты уже занята, Светлячок.

Она ничего не отвечает, но чуть сильнее прижимается ко мне. И Бек видит это — видит, кому она принадлежит.

Я позволяю губам коснуться края ее уха.

— Хорошая девочка.

Бек закатывает глаза так демонстративно, что я едва сдерживаю смех.

— Противно, — бурчит он. — Пойду за вином. Постарайтесь не сожрать друг друга, пока меня нет.

Джунипер поворачивается ко мне, глаза блестят в мягком свете гирлянд.

— Не слишком ли ты собственник?

Я усмехаюсь.

— Тебе это нравится.

Она делает вид, что не соглашается, но, когда я кладу ладонь ей на бедро, не отстраняется.

Не в этом году.

Потому что сегодня я ухожу не один. С ней.

И позабочусь, чтобы она знала: в прошлом году я сбежал, но в этом — я остаюсь.

Глава 26

Джунипер