Одна рука обхватывает мое бедро, притягивая ногу к его бедру, чтобы между нами не осталось ни миллиметра. Другая скользит под свитер, теплая ладонь ложится на голую кожу, а потом движется ниже — к началу моих леггинсов. 

Я тихо выдыхаю ему в губы, когда его пальцы скользят под белье и находят меня влажной.

— Господи, Светлячок, — выдыхает он у моего подбородка. — Ты вся мокрая.

Срывается тихий стон, прежде чем я успеваю его сдержать.

Свободной рукой он прикрывает мои губы, не чтобы заставить молчать, а чтобы удержать. Его взгляд пронзает меня, зрачки расширены от желания, благоговения и голода.

— Я рядом, детка, — шепчет он. — Позволь мне взять тебя.

Его пальцы движутся во мне уверенно и ловко, вычерчивая медленные круги на клиторе — от которых у меня подкашиваются колени. Я утыкаюсь лицом ему в шею, тихо дыша на горячую кожу. Его запах сводит с ума, заставляя терять контроль. Я прикусываю его ключицу, чтобы не издать ни звука.

— Прошлая ночь была идеальной, но это… — шепчет он, дразня пальцем у входа. — Я думал о том, как сильно хочу этого, — он входит в меня пальцами, — чтобы ты растворилась под моими прикосновениями.

Он прав. Прошлая ночь была игрой, но сейчас, когда его пальцы двигаются внутри меня, это совсем другой уровень удовольствия. 

Он двигается с раздражающей точностью — будто изучил меня, будто знает, чего я хочу и как именно. 

Я запрокидываю голову к стене, зажмуриваюсь и прикусываю рукав его свитера, чтобы не выдать себя. Звуки, которые рвутся наружу, точно заставили бы нас вылететь отсюда. 

— Господи, Джуни, — шепчет он, голос хриплый и сорванный у самой моей шеи. — Ты такая мокрая из-за меня. Весь день была такой, да? Все думала о том, как кончила на моей ноге прошлой ночью. 

Его пальцы сгибаются, медленно, глубоко движутся, и я сжимаюсь вокруг них. 

— Ты идеальна. Такая чертовски тугая. Такая готовая. 

Из груди срывается тихий всхлип, который я пытаюсь проглотить. 

Может, это было ошибкой. Лиам никогда не трогал меня так раньше, и я не уверена, что смогу оставаться тихой. 

Каждая клеточка моего тела словно вспыхивает изнутри.

Его движения медленные, намеренные. Сокрушительные. Будто он смакует каждую секунду.

А я вся дрожу, на грани того, чтобы распасться на части.

— Ты такая умница, — шепчет он. — Позволяешь мне заботиться о тебе вот так. Просто отпусти, детка. Я рядом.

Я хочу посмотреть на него, но знаю — если встречусь с его взглядом, полным жара и того, что я уже чувствую — как сильно он меня хочет, как сильно ему не все равно, — я сломаюсь слишком быстро.

Но он наклоняется, его губы касаются моего уха.

— Отпусти, Светлячок. Кончи для меня.

И я поддаюсь.

Прямо здесь — под его пальцами, что доводят меня до конца, под ладонью, упертой в стену у моей головы, под его дыханием у самого уха. Это слишком и все равно недостаточно. Это все.

Я глушу стон в его плече, пока тело сжимается вокруг его пальцев, пока волны жара и света накрывают меня одна за другой.

Когда все кончается, я обмякаю в его руках, ошеломленная, без дыхания, цепляясь за ткань его свитера.

Он ничего не говорит. Просто держит меня. Позволяет вернуться на землю.

И от этого даже больнее — потому что, когда Лиам прикасается ко мне так, видит меня такой, я перестаю быть женщиной, прячущей сердце. Я снова становлюсь девчонкой, которая всегда мечтала, чтобы он его забрал.

Глава 19

Лиам

То, как Джунипер снова и снова тает у меня на руках, становится привычкой. И я чертовски это люблю. 

Я хочу эту женщину во всех смыслах, и в этот момент кажется, что мир, в котором она моя, становится не просто мечтой, а неизбежностью. 

Она дрожит, прижимаясь ко мне, будто хочет раствориться в моем теле. Ее дыхание сбивается, и я целую ее висок, надеясь, что она чувствует, как сильно мне хочется пасть на колени и умолять стать моей — во всем, до последней черты. 

Моя ладонь все еще на ее пояснице, я удерживаю ее, пока медленно вынимаю пальцы и поправляю ей одежду. Было бы глупо не попробовать, не узнать на вкус, насколько она сладкая. Поэтому я делаю именно это.

Она отстраняется, приглаживает волосы, но в глазах все еще бушует то, что только что между нами произошло. Наконец поднимает взгляд и осторожно улыбается. 

— Постарайся не выглядеть таким самодовольным. 

Я наклоняюсь ближе, понижая голос: 

— Я только что почувствовал, насколько влажной становится твоя сладкая киска от одного меня. Так что, извини, но я имею полное право быть самым самодовольным ублюдком, которого ты когда-либо знала. 

Она фыркает, но в ее взгляде вспыхивает жар, и она не успевает спрятать его достаточно быстро.