— Влюбляешься в меня? — спрашиваю, глупо надеясь.

— Я про то, что поскальзываюсь.

— Одно и то же.

Пауза. Потом она смеется — мягко, неожиданно, и я чувствую этот смех где-то под ребрами.

— Что? — спрашивает она, все еще у меня на руках.

Я не говорю правду. Пока не могу.

— Просто повезло, что я высокий.

— А тебе повезло, что я еще не столкнула тебя в сугроб.

— Я бы не возражал, — усмехаюсь. — Главное, чтобы ты оказалась сверху.

Она делает вид, что возмущена.

— Несносный.

— Неотразимая.

Она не целует меня. Но смотрит на мои губы, как будто думает об этом.

— Ты весь промок, — говорит она, сбивчиво дыша, глядя на мое пальто.

— Ты тоже, — шепчу ей на ухо.

Она ловит ртом воздух и тут дверь амбара с грохотом распахивается.

Мартин, хозяин фермы, рушит момент.

— У нас, знаете ли, есть люди, которые этим занимаются.

Джунипер отстраняется, прочищает горло.

— Мама настояла. Хотела, чтобы всё было лично.

— Очень лично, — бурчит Мартин, окидывая взглядом колпак, меня и недоделанное украшение входа. — Выглядит неплохо. Стелле понравится. — И уходит, оставив нас в вихре снега и неловкости.

Я с трудом сдерживаю улыбку, когда Джунипер срывает колпак и шлепает им меня по руке.

Через секунду в ее кармане вибрирует телефон. Она вздыхает, достает его, и я вижу, как выражение лица меняется.

— Все в порядке? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

— Это Шарлотта, — бормочет она, читая сообщение, прикусывая губу. — Теперь и она заболела. Наверное, от сына. Сегодня помочь не сможет.

— С чем помочь? — уточняю, подходя ближе, хотя она снова ставит между нами стену.

— С магазином. Нужно разобрать большую поставку и расставить книги до начала мероприятия Books & Bubbly в выходные. В одиночку это займет всю ночь. — Она убирает телефон и выдыхает — пар клубится в холодном воздухе. — Ничего, справлюсь.

Я беру конец гирлянды из ее руки, заставляя поднять глаза.

— Не справишься. Я помогу.

Она хмурится.

— А у тебя разве нет дел? Встреч? Чего-нибудь поважнее?

— Не сегодня. Закончим здесь и я с тобой в магазине. Без вариантов.

Она будто хочет поспорить, но плечи немного опускаются. На миг сквозит мягкость, прежде чем она снова натягивает броню.

— Ладно, — бурчит. — Но если испортишь мои витрины — считай, тебя больше нет.

Я улыбаюсь, не замечая, как снег тает в волосах и пальцы коченеют, потому что тепло, которое я чувствую сейчас, не имеет никакого отношения к гирляндам, амбару или нелепому колпаку.

Это она. Всегда она.

Глава 16

Джунипер

Разум победил, и я согласилась, чтобы Лиам помог мне разобрать коробки. Этот предательский голос в голове не учел, что мне придется наблюдать, как он закатывает рукава — оголяя сильные предплечья с проступающими жилами, которые выступают каждый раз, когда он бережно ставит книгу на полку своими огромными руками. Это почти неприлично, и я не могу отвести взгляд.

Добавить к этому уютный фон моего книжного магазина — мерцающие огоньки, запах хвои и то, как он всё время улыбается мне, будто я единственная в мире, на кого стоит смотреть. Мне конец.

Я обмахиваюсь мягкой обложкой, пытаясь сглотнуть сухость во рту. Такое ощущение, будто за спиной вот-вот прорвется плотина. Что ж, вода сейчас не помешала бы.

Мы одновременно тянемся за следующей стопкой. Наши руки касаются. Его прикосновение — теплое, по коже пробегает электрический разряд.

Нет. Срочно нужен отвлекающий маневр.

— Ну, — говорю я, хватая первую попавшуюся книгу, будто читаю аннотацию. — Скучаешь по городу?

Он делает паузу и, лениво улыбаясь, смотрит на меня сверху вниз.

— По Нью-Йорку?

Я киваю, стараясь звучать непринужденно.

— Да. По шуму, по небоскребам, по кофе на каждом углу.

Он пожимает плечами, ставя на полку еще одну книгу, даже не подозревая, что я разглядываю его руки, как неожиданный сюжетный поворот.

— Люблю этот город. Это дом. Но... — он оглядывается по сторонам, на мой магазин. — Тут тоже неплохо.

В груди что-то дергается. Опасно. Я отворачиваюсь, делая вид, что поправляю стопку закладок.

Я напоминаю себе, почему не могу позволить ему снова забраться мне под кожу. Потому что Лиам живет среди стеклянных башен, бесконечных метро и круглосуточного шума. А я живу здесь — в городке с замерзшими окнами и соседями, которые знают слишком много.

— Вот эта, — он раскрывает книгу на случайной странице. — Похоже, интересная.

— Кстати о книгах… Хочу свою обратно.

Он смотрит на меня с притворной невинностью.

— Аннотированную? Это же исследовательский материал.

Я прищуриваюсь.

— В каком смысле? Ты ведь не пишешь любовный роман.