А, точно. Конфета.

Я придвигаюсь ближе, прикусываю его нижнюю губу.

Из его горла срывается тихий, сдавленный звук.

Мой язык скользит в его рот, я забираю конфету и, возможно, кусочек самого Лиама тоже.

Медленно отстраняюсь, самодовольно щелкая зубами по конфете.

— Спасибо, что подержал.

Лиам смотрит на меня растерянно, губы распухшие, дыхание сбившееся.

И если бы я не чувствовала себя точно так же, то, пожалуй, наслаждалась бы этим моментом куда больше.

— А вот вы где! — голос мамы прорезает тишину, как снегоуборщик по Главной улице.

Я отскакиваю, чуть не подавившись конфетой. Лиам тоже резко выпрямляется и больно ударяется бедром о стол, выругавшись себе под нос.

Мама, в красном кардигане и с сережками-бубенцами, появляется в дверях с блокнотом в руке — как режиссер рождественской постановки.

— Ага, это мы, — говорю я быстро. — Два соседа на праздники. Просто болтаем на кухне.

Она прищуривается, будто что-то заподозрила, но лишь машет рукой.

— Я планирую устроить для Джаспера и Стеллы ужин-сюрприз в честь помолвки. Мне нужна ваша помощь.

Я перевожу взгляд на Лиама, он уже смотрит на меня.

И будто в комнате и так было не жарко, мама только что бросила нас прямо в огонь.

— Что ты задумала? — спрашиваю я.

Глава 14

Джунипер

Кэсси срывает с вешалки юбку, расшитую пайетками-елочками, и поднимает ее, как трофей.

— Берем или мимо?

Я моргаю, потом смотрю на нее.

— Что?

Кэсси прищуривается.

— Вот именно. Ты где-то далеко. Алло, Земля вызывает Джунипер. Что случилось? Ты выглядишь так, будто тебя сбил рождественский грузовик, груженный неразрешенным сексуальным напряжением.

Я открываю рот и тут же закрываю. Губы по-прежнему покалывают. Я все еще чувствую это. Чувствую его.

— Ладно, не пугайся, — говорю я. Это, конечно, идеальная фраза, чтобы Кэсси выронила все, что держит.

— О боже. Ты поцеловала Лиама.

— Нет! То есть… технически это он поцеловал меня. Но только чтобы стащить конфету у меня изо рта. Так что не считается. Хотя… немного считается. — Я стону. — Это было…

— Горячо, — заканчивает за меня Кэсси с лукавой улыбкой.

— Да, — шепчу я, оглядываясь, будто полка с новогодними игрушками может быть нашпигована подслушкой. — Нелепо горячо. Я забыла, какой сейчас год. Ноги подогнулись. А потом я поцеловала его в ответ. Чтобы отвоевать обратно.

— Ты поцеловала его в ответ?! — визжит она.

— Нет, я поцеловала его. Сама. Полностью. С языком. Забрала конфету. Может, даже застонала. Господи, это было безумно. — У меня дрожат губы от воспоминания. — Он выглядел… уничтоженным.

Видеть на его лице чистую муку было сладким возмездием за прошлый год. Если бы у нас был счет, я только что заработала очко.

Я обмахиваю лицо ладонью — щеки все еще горят.

Кэсси бросает юбку в тележку.

— Джуни. Ты шалунья.

— Не смотри так. Это случайность. Просто флирт. Мелкая месть с подтекстом. Но он поцеловал меня так, будто умирал от жажды.

Глаза Кэсси округляются.

— То есть, вы целовались по-настоящему?

Я выдыхаю.

— По ощущениям — да. В этом и беда.

Потому что теперь каждая клетка тела дрожит, когда он рядом. Сегодня утром я проснулась с припухшими губами и бешено колотящимся сердцем, вспоминая, как его пальцы скользили по моей челюсти, как близко он был. И как я почти забыла, что должна оберегать — свое едва зажившее сердце.

И вишенка на торте.

— Сегодня утром, — говорю я тише, — в моем адвент-календаре были вишневые карамельки.

Кэсси моргает.

— Те самые? Как та, что он у тебя украл?

Я киваю.

— Один в один. И я их туда не клала. Ты тоже, верно?

— Если только я не впала в рождественский транс во время нашего марафона фильмов. — Она поднимает бровь. — Думаешь, это он? Что он тайно подкладывает тебе подарки?

— Не знаю. Но уж слишком большое совпадение.

Чего я не говорю: если это действительно он, значит, Лиам не просто ушел год назад. Значит, все это время он был рядом. Хотел. Жалел. И только теперь решился что-то сделать.

Но если я поверю и ошибусь, — это меня сломает.

— Просто… — я замолкаю. — Если это он, что это значит? Игра? Раскаяние? Или просто развлечение?

Кэсси обнимает меня за плечи.

— А ты хочешь, чтобы это что-то значило?

Вот в чем проблема. Я не уверена. Но мое глупое сердце уже решило за меня.

— Я…

— Совет от человека, который прошел с тобой через весь этот «Лиам Харгроув-драматический-клуб»? — говорит Кэсси, мягко, но твердо. — Не накручивай.

Я моргаю.

— Это твой совет?

Она серьезно кивает.

— Да. Потому что я видела, как ты уходишь в штопор. А в этом году мы так не играем.

Она сжимает мне плечо.