Вопросы подождут. PourChoices подождет. И Лиам — тем более.

А вот мой книжный ждать не может.

К прилавку подходят три женщины — мама и две дочери, примерно моего возраста.

— У вас такой милый магазин! — восторженно говорит одна из них.

— Спасибо, — улыбаюсь я, доставая сумку и пробивая их книги.

Мама делает неопределенный жест рукой.

— И он — отличное украшение интерьера.

— Простите… кто? — я хмурюсь, сканируя очередной штрихкод.

— Красавчик, который читает между стеллажами. Настоящий книжный герой. — Она прикрывает рот ладонью, будто делится тайной. — И этот британский акцент — боже!

— Точно, — подхватывает дочь. — Прямо как в том аккаунте, где выкладывают горячих парней, читающих книги в общественных местах.

Парень с британским акцентом, читающий в моем магазине… какие, к черту, шансы?

Что-то подсказывает — Лиам их знает.

Я его убью.

Улыбаюсь, но улыбка — холодная, угрожающая.

— Акцент фальшивый.

Мама моргает.

— Серьезно?

— К сожалению, американец до мозга костей.

Я сохраняю вежливость, но мысленно уже представляю, как вдавливаю Лиама лицом в полку с мафиозными романами.

Когда рассчитываю их и еще одну покупательницу, направляюсь прямиком в свой уютный уголок между романтическим фэнтези и ЛГБТ-романсом.

И что я там нахожу?

Лиама, растянувшегося в моем розовом бархатном кресле, будто он тут живет. Темное пальто небрежно перекинуто через спинку, рукава хенли закатаны — открывая именно столько татуированных предплечий, чтобы мозг начал плавиться. Нога на колене, поза — «слишком крут, чтобы сидеть как все».

А в руках — моя аннотированная книга Пиппы Монро.

Мои закладки. Мои заметки. Мои тайные желания.

— Прости, но это что, твоя история становления злодеем? — спрашиваю я.

Он едва поднимает взгляд.

— Может быть. Тринадцатая глава особенно захватывающая.

— Эй! — я тянусь за книгой, но он откидывается, поднимая её повыше. — Ты украл её из моей квартиры.

Он лениво пожимает плечами.

— Твой журнальный столик — общественное достояние.

От движения рубашка задирается, обнажая полоску пресса. Конечно.

— Эта книга — вне доступа.

Я стараюсь не глазеть, опираюсь на спинку кресла и тянусь снова.

Он с ухмылкой уводит книгу чуть дальше.

Точно как вчера — с его телефоном и тем фото.

Но если тогда он выиграл, то сейчас — нет.

Я бросаюсь чуть смелее и совершаю ошибку. Потеряв равновесие, с глухим звуком падаю прямо ему на колени.

Его рука тут же обвивает мою талию, удерживая — как будто всё это он и задумал.

— В тринадцатой главе много закладок, — шепчет он, горячее дыхание щекочет ухо. — Делаю пометки.

— Для чего? — я пытаюсь вывернуться, но только сильнее прижимаюсь к нему.

— Что тебе нравится.

Жар вспыхивает где-то глубоко внизу, несмотря на мой злой взгляд.

— Я на грани того, чтобы выставить тебя отсюда.

— Не выставишь, — его улыбка становится непристойной. — Тебе слишком интересно, что я успел понять.

Он дразняще касается розовой закладки.

— Ты таешь от врагов к любовникам. Медленного накала. Острого флирта. Запретного влечения. И, судя по всему, — его взгляд темнеет, — от сцен с зеркалом.

Я загораюсь с головы до пят. И сама не знаю — от ярости или возбуждения. Наверное, от обоих.

— Это… художественные предпочтения, — выдыхаю я.

Он закрывает книгу, наклоняется ближе — до легкого касания губами.

— Тогда давай проведём исследование. Сравним фантазию с реальностью. Исключительно в академических целях.

— Ты невозможен.

— Просто страстный, — подмигивает он. — На странице двести девяносто семь это именно то, что тебе нравится.

Я хочу закричать. Или поцеловать его. Или придушить.

Не успеваю решить что именно, как замечаю очередь у кассы.

Очередь. Самая настоящая, предрождественская — с суетой, нетерпением и распродажей закладок «по полцены».

— О нет.

Лиам чуть наклоняется, заглядывая через мое плечо, ладонь все еще на моей талии.

— Похоже, твой книжный бойфренд заразителен.

— Я тебя ненавижу, — бормочу, хотя тело говорит обратное.

— Нет, не ненавидишь.

Я вырываюсь из его объятий как могу, неловко, с удушливым стуком колена о его бедро. Он смеется, а я мрачно сверкаю глазами и почти бегу к кассе.

— Простите за ожидание! — выдыхаю я, натянув служебную улыбку. — У нас тут… сюжетный поворот. Знаете, бывает.

— Конечно, — понимающе кивает женщина впереди.

— А я думал, в тринадцатой главе зеркало, — спокойно бросает Лиам, подходя к стойке, будто он тут работает.

— Ты не на смене, — шиплю я, пробивая книгу.

— Тогда считай это волонтёрством. Гражданский долг. Праздничное настроение.

— Лиам.

Он уже обращается к клиентке: