Господи. Это не помогает ни моему утру, ни психике.

Весь он — одно большое отвлечение, воплощённая несправедливость.

Взгляд сам скользит по татуировкам. Под ключицей. На ребрах. На внутренней стороне руки. Я помню, как он показывал их прошлым Рождеством, когда мы пробовали рождественские коктейли. И знаю, что есть ещё — спрятанные, таящиеся под одеждой, и теперь каждая новая деталь сводит с ума.

— Тебе что-то нужно? — спрашиваю, глядя исключительно на собственное отражение.

Он не двигается. Опирается плечом о косяк, взгляд скользит к банту.

— Просто любуюсь видом.

Я бросаю на него выразительный взгляд.

— Бантом, — уточняет он, уголки губ дергаются. — Тебе всегда шло розовое.

На секунду кажется, будто мы снова там — у винного магазина, когда между нами искрило, и я наивно подумала, что всё это может во что-то вылиться.

Как же я ошибалась.

Я больше не собираюсь путать любезность с намерением.

— Как будто ты заметил, — бормочу.

— Что?

— Я не ради тебя его надела, — говорю громко и отчетливо.

— И не говорил, что ради меня, — отвечает он, в глазах загорается знакомое самодовольство. — Но это не значит, что я не рад.

Он отталкивается от косяка и проходит мимо — достаточно близко, чтобы я почувствовала аромат моего шампуня.

— Ты использовал мой шампунь?

— Ага. Забыл свой. Надеюсь, не против? — его улыбка расширяется, он берет бритву с раковины. — Он вкусно пахнет. По-праздничному.

Я открываю рот и замираю. В голове уже крутится картина: Лиам под струями горячей воды, пар вокруг, капли стекают по груди, ниже, к...

Стоп. Нет. Не туда.

Не думай о Лиаме в душе. Не думай, что у него в руке его... Господи, опять!

Я выдыхаю.

— Ну, если хочешь пахнуть, как девушка…

— Не просто девушка, — он наклоняется к зеркалу, проводит бритвой по линии челюсти и встречается со мной взглядом в отражении. — Как ты.

Это не должно звучать так... вызывающе. Не должно заставлять пламя вспыхивать где-то внизу живота. Но, черт, именно это и происходит.

— Кстати, возможно, я еще воспользовался той сиреневой мочалкой. Пушистой, что висит на крючке.

Он бреется спокойно, как будто всегда делал это именно здесь. Как будто собирается делать это каждое утро. И это — пугающе и безумно притягательно.

— И… что ты с ней делал? — спрашиваю я, скрестив руки, стараясь выглядеть невозмутимо.

Он споласкивает бритву и, чуть наклонив голову, делает вид, что раздумывает.

— А что ты обычно с ней делаешь?

Я щурюсь.

— Не твое дело.

Он вытирает лицо полотенцем, а я продолжаю откровенно смотреть. Слишком уверенный, с полотенцем на бедрах, он поворачивается ко мне.

— Тебе что-то нужно, Светлячок? — бросает он, отдавая мне мою же фразу.

— Да, — я сглатываю и делаю шаг вперед, стараясь казаться угрожающе, хотя внутри всё дрожит. — Мою квартиру обратно.

Лиам даже не моргает. Только медленно, лениво улыбается.

— Твою квартиру? — повторяет он. — Я ведь пришёл не за недвижимостью, Джунипер. Я пришёл за тем, что оставил.

Мозг лихорадочно перебирает варианты, пытаясь понять, о чем он.

Он делает шаг ближе, и я ловлю запах — моя зимняя слива, но теперь он пахнет иначе. Моя зима, только переплетенная с ним — с грехом и пряностями.

— Тобой.

Глава 8

Лиам

Дверь захлопывается с куда большей силой, чем нужно.

Прогресс.

Не то чтобы я считал победой, когда женщина теряет самообладание из-за меня. Но Джунипер Дженсен — не просто женщина. Она — та самая. И делает всё, чтобы упаковать меня в коробку с надписью «прошлое», как детскую влюбленность, из которой она выросла. Как будто я всего лишь глупое воспоминание, спрятанное под новыми блестящими мечтами.

Она не знает, что я приехал сюда не ночевать под её крышей и ходить на цыпочках вокруг старых чувств. Я приехал, чтобы показать — всё это никогда не было односторонним.

Я открываю ноутбук на её кухонном столе. От свитера, брошенного на спинку стула, всё еще тянет её запахом. На экране уже мигает сообщение в бизнес-чате округа Саммит.

JuniReads: Привет! Просто уточняю поставку просекко для мероприятия Books & Bubbly в эти выходные. Есть шанс, что у тебя найдется еще один ящик? Спрос выше, чем я ожидала.

Когда она открыла Blush & Binding, я хотел помочь. Хотел оставить в её жизни хоть крошечную связующую ниточку, но не переступая границ. Так появился PourChoices. Якобы одноразовая услуга. Анонимный ник в чате местных предпринимателей. Пара советов по маркетингу. Просто способ перестать прокручивать в голове выражение её лица, когда я отказал ей в прошлое Рождество.

Но потом она написала снова.

И я не смог остановиться.