— Что? — прищуриваюсь я.

Он пожимает плечами, стряхивая снег с пальто.

— Оно уже в облаке.

У меня отвисает челюсть.

— Ты же не…

— Синхронизировал с облаком. И отправил себе, — спокойно отвечает он, ухмыляясь. — Это шедевр. Я не собирался доверять твоему неуёмному пальцу, который всё подряд удаляет.

— Ты такой…

— Гений? Романтик? Неотразимо обаятельный мужчина?

Я прижимаю телефон к его груди, стараясь скрыть смущение. И ненавижу, что одно фото рушит весь мой прогресс — все попытки вычеркнуть Лиама из сердца.

Но дело не только в снимке. Он до сих пор ничего не сказал. Ни извинения, ни объяснения, ни хоть какого-то признания. Только эта сводящая с ума улыбка и тысяча противоречивых сигналов.

Я ненавижу, когда мной играют. Особенно тот, кто уже однажды обжег. Если Лиам чего-то хочет — пусть скажет прямо. Иначе мое сердце останется там, где ему безопасно: за стеной, которую я выстроила после того, как он отверг меня прошлое Рождество.

Войдя внутрь, я стряхиваю снег с шапки и пальто, потом поднимаюсь по узкой скрипучей лестнице в квартиру.

Тепло окутывает мгновенно, и я благодарна за свой уютный угол. Но стоит Лиаму войти следом и всё напряжение возвращается. Сняв сапоги на шпильке и поставив их на коврик для сушки, я направляюсь на кухню. Мне нужно чем-то заняться. Любым делом.

Он идет за мной. Я чувствую его присутствие в дверях, его взгляд.

— Ты знаешь, где гостевая.

— Знаю.

Я жду, что он уйдет. Но он не двигается. И я снова чувствую, будто задыхаюсь.

— Знаешь… — начинаю я, оборачиваясь к нему.

— Я не буду мешать, — говорит он тихо. — Но если ты думаешь, что я приехал, чтобы просто спать в конце коридора и делать вид, будто между нами ничего не было — ты плохо меня знаешь.

Сердце дергается, будто кто-то потянул за невидимую нить. Я пытаюсь пройти мимо, но он легко перехватывает меня за запястье — осторожно, почти невесомо.

— Я понимаю, ты мне ничего не должна, — шепчет он. — Просто… не закрывайся совсем. Пожалуйста.

Я поднимаю взгляд, пораженная тем, как много в его голосе уязвимости.

Моя защита трескается — всего на миг, но этого хватает. Наши глаза встречаются, и я понимаю: он видит меня насквозь. Воздух между нами становится густым, как перед грозой.

— Спокойной ночи, — говорю я. Голос звучит куда мягче, чем хотелось бы.

Лиам отпускает меня, кивает и уходит по коридору.

Когда дверь в гостевую закрывается, я наконец опускаюсь на стул у маленького кухонного стола.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как он появился, а я уже чувствую, как снова тону в старых чувствах.

Нужно просто дожить до Рождества.

Глава 6

Лиам

Я прикладываю телефон к экрану оплаты — и улыбаюсь, когда на дисплее вспыхивает фото, где мы с Джунипер. Я ведь не шутил, когда сказал, что поставлю его заставкой.

Проснулся я рано. Кровать в гостевой комнате у Джуни оказалась удобной, но мой мозг живет по восточному времени, так что после половины шестого сна не было. Я ответил на пару писем, а минут десять назад вышел за круассанами с шоколадом и кофе в The Hollow Bean. С тех пор, как я попробовал эти круассаны во время короткого визита в Сидар Холлоу прошлой зимой, я от них зависим. Кто бы знал, что они станут не единственной моей зависимостью, связанной с этим городом.

Тротуары вдоль Фаундерс-стрит уже расчищены и не скользкие, но вчера вечером лед и сексуальные сапоги на шпильке, совершенно не подходящие для колорадской метели, стали причиной того, что я оказался так близко к Джунипер.

Она ворчала из-за «поездки» на моей спине, но когда я увидел выражение её лица на сделанном снимке — во мне вспыхнула надежда.

Я снова смотрю на заставку телефона. Джуни смотрит на меня с мягкостью, которую невозможно не заметить. Уголки её губ изогнуты в задумчивой, почти уязвимой улыбке — как будто она пробует на вкус что-то, чего не может себе позволить.

Но она может. У неё уже есть я. Просто она пока не знает.

Я хочу её. Хотел с той самой ночи. Но хотеть и быть готовым — разные вещи. А год назад я не был. Я запаниковал. Всё испортил.

Но бросаться в извинения или целовать её с порога — это не решение. Да, мне стало бы легче, но она не поверила бы мне снова. А я хочу именно этого — доверия. Хочу, чтобы она знала: я говорю всерьез. Что это не вина, не ностальгия и не вожделение. Это большее.

Теперь я хочу не просто вернуть её. Я хочу, чтобы она увидела — я здесь не случайно. Что она не мимолетное увлечение. Я вижу с ней будущее.

Так что да, я держусь в стороне. Не потому, что сомневаюсь, а потому, что уверен. И не хочу снова всё испортить.

Беря в одну руку пакет с выпечкой и поднос с кофе, выхожу из кафе.

На пути к дому Джуни я прохожу мимо витрины, заклеенной коричневой бумагой. Новый винный бар пока в стадии ремонта.