Если Сильви действительно подарила этой женщине «Пристанище Ворон», то она меня разочаровала. Она знала, что лучше не отбрасывать меня в сторону.

«Делайла». Я хмурюсь при мысли об имени новой королевы.

Выползая из мусора, я достаю косу и шляпу.

Поля не засеивались, их не аэрировали, не поливали и не обслуживали. Неровные ряды семян прижились, среди них бесчисленное количество сорняков. Если бы она уделяла внимание этому ограниченному росту, они могли бы произвести достаточно, но то, что проросло сейчас, увядает под беспощадным солнцем.

Она сбивает нас всех с толку, а вороны собираются в лесу и с любопытством наблюдают. Мы все задаемся вопросом: что она задумала?

Если нет урожая, им нечего предложить.

Если еды не будет, они будут голодать.

И тогда Король Ворон будет недоволен. Его дары редки, и он не дает их легкомысленно. Благодаря ему эта земля не похожа ни на одну другую в округе Блумсдарк. Благословенная божественной магией, королева должна принести подношение, предоставив взамен воронам часть урожая. Она должна обеспечить их достаточным количеством еды на зиму.

Она рискует нарушить договор, а это очень смелый шаг. А если она нарушит договор, кем я стану?

Если она не будет работать на полях, я должен найти способ обеспечить урожай.

Я тащусь по траве и грязи, и мое разочарование нарастает. Поднявшись на ноги и найдя опору в своих жестких ботинках, я поднимаю с собой оружие, опираясь на посох и крепче хватая его.

Я смотрю на дом с прищуренными глазами.

Тусклый свет проникает в ближайшее окно второго этажа. Я полагаю, это спальня королевы, поскольку этот свет каждую ночь выключается последним. На выступе стоит машина, которая буйно гудит. Перемещая косу, я наношу удар острием вперед в объект. Он врезается внутрь, вызывая резкий крик.

Моя ухмылка обостряется.

Я направляюсь к входной двери и дергаю ручку, обнаруживая, что она заперта. В ответ на мою ухмылку она открывается, подчиняясь моей прихоти, и я переступаю порог. На ферме нет такого места, куда бы я не смог пойти.

Когда я вхожу в темное пространство, я чувствую присутствие позади себя. Я выглядываю через плечо и выхожу за дверь и обнаруживаю, что во дворе собрались сотни ворон.

«Они хотят, чтобы я отвернулся». Шипя от досады, я возвращаюсь на крыльцо, захлопываю за собой дверь и запираю ее на замок. Птицы разбегаются и улетают обратно в лес, не проронив ни единого карканья.

Я возвращаюсь, чтобы взглянуть на освещенное окно и приоткрыть его косой. Когда я отпускаю, оно захлопывается, и вскоре появляется силуэт королевы. Наши глаза встречаются, и она отшатывается, ее испуганная реакция возвращает мне улыбку. Ее так же легко напугать, как и ворон, ее страх приносит такое же удовлетворение.

Я знаю трюк, который напугает ее еще больше.

Собрав веревку из сарая, я возвращаюсь на свою платформу и снова прикрепляюсь к столбу. На следующее утро я снова вижу ее. Она появляется в окне и смотрит через поле, долго глядя на меня.

Она трет лицо и отворачивается.

Вскоре после этого она выходит из дома с маленьким ножом в руке, одетая по-дневному. Ее волосы собраны в хвост, гладкие и мокрые. Челка оттеняет ее лицо, пепельное, несмотря на загорелую кожу. Под ее глазами темные круги, в них все еще видны следы страха.

Она топает по полю с таким рвением, что мои нити напрягаются в предвкушении.

Она останавливается перед моей платформой и смотрит на новые крепления, удерживающие мое тело в вертикальном положении.

— Это невозможно, — шепчет она.

«Насколько она наивна?»

Она подбирается ближе, ее губы нахмурены. Ее страх сменяется неверием. Мне не терпится нахмуриться, рвануть вперед и заставить ее бежать, но сила моих конечностей иссякла, моя сила воли истощилась.

Она обнажает нож и разрезает мои путы.

— Я не знаю, как ты сюда вернулся и кому настолько скучно, чтобы разыграть меня… — ее голос переходит в крик, когда она оглядывается вокруг, — но кем бы они ни были, они скоро поймут, что будет нужно гораздо больше, чтобы отправить меня собирать вещи.

Во второй раз я падаю к ее ногам. Мое разочарование возвращается, горячее и пылкое, я отчаянно пытаюсь поставить ее на место. У меня есть цель, и я заставлю ее это увидеть. Она тащит меня к своему грузовику, затаскивает на заднее сиденье — с косой, шляпой и всем остальным — и заводит машину.

Устремив мой взгляд в небо, мы уезжаем из единственного мира, который я когда-либо знал.

Глава 5

Музей

Делайла

Каким-то чудом мои руки твердо держатся на руле. Радиостанция, одна из немногих, доносящихся до фермы, крутит обратный отсчет кантри-хитов, хотя почему-то она дошла до шестой позиции, и я не помню несколько последних.

«Он двигался. Он смотрел на меня со двора. Его глаза сияли, а ухмылка превратилась в оскал».