«В 1823 году Уинифред Мерривезер и ее семья поселяются на окраине небольшого городка Элмстич после того, как городской священник отлучил их от церкви.

Известная как первая королева и ведьма, она заключила договор, чтобы обогатить землю, что привело к процветанию ее семьи. Она умирает в 1860 году от пневмонии, вскоре за ней следуют двое ее сыновей и муж».

Я отбрасываю странные словечки, сравнивая их со сленгом или устаревшими обозначениями.

«В 1860 году Лидия Мерривезер, вдова сына Уинифред, унаследовала ферму и ее договор и стала второй королевой. Год спустя, в 1861 году, она снова выходит замуж за Джейкоба Холла. Она называет ферму «Пристанище ворон». Она и ее муж остаются владельцами до своей смерти в 1884 году, завещав ферму своему ложному другу Говарду Комингсу.

1885 год: Говард Комингс, первый владелец банка Элмстич, наследует землю, не собираясь соблюдать договор. Он и его жена исчезают на Хэллоуин 1886 года после того, как продали весь урожай.

1886 год: Мэри Комингс унаследовала ферму. Она соглашается принять на себя право собственности на пакт и при этом становится королевой до своей смерти в 1940 году.

1940 год. «Пристанище ворон» унаследовано Сюзанной Шорвуд, приемной дочерью Мэри Комингс. Сюзанна остается королевой до 1988 года, когда умирает от рака. Ее муж-вдовец и сын становятся совместными держателями договора.

В 1988 году Ивар Шорвуд женится на Сильви Шорвуд. Она становится королевой и наблюдателем за соблюдением пакта. После смерти Ивара Сильвия остается королевой до тех пор, пока…»

Я переворачиваю страницу, а она пустая. Перелистывая назад, я ищу оставшуюся часть предложения, но она нигде не написана. Вместо этого мое внимание привлекает статья, находившаяся под этой страницей.

Она из «Элмстич Пресс» и в ней написано о том, что Сильви заняла первое место на ярмарке штата в соревновании по кукурузе. Есть сопроводительная фотография, сделанная перед домом на которой она гордо держит трофей.

Над плечом моей тети нависла размытая тень, в которой я узнаю Холлоустолка.

Глава 7

Восхождение

Холлоустолк

Холодно, и мои силы иссякают. Я пытаюсь сжать кулак. Пробую снова и снова. Я пытаюсь, но безрезультатно. Когда слышу рев двигателя грузовика, я понимаю, что Делайла оставляет меня тут. Я должен снова двигаться.

Цепляюсь за свое разочарование, пытаясь заставить соломинку затвердеть. Эти усилия истощают меня еще больше, и мои пятна восстанавливаются. Мужчины дышат, не так ли? Подражая им, я расширяю грудь, втягивая воздух.

Нити власти первой королевы остаются постоянными, как неизбежный подводный поток. Я привязан к ферме, и о ней нужно заботиться. Хватаюсь за эту магию и сплетаю ее со своей сущностью, крепко связывая их, формируя фасад мужчины.

Только я не знаю, из чего на самом деле состоит человек, и поэтому соединяю солому, сено и вороньи кости, руководствуясь скорее интуицией, чем изобретательностью. Я поддерживаю свою сущность не совсем понятным даже мне способом и дополняю себя гладкой кожей.

Шатаясь, я хватаю шляпу и косу. Перелезаю через край мусорного бака и, выпрямляясь, шагаю по залитому лунным светом переулку. Уже поздно, в городе тихо.

Ферма манит меня, пока я брожу по переулкам и темным дорогам. Меня не видели только по счастливой случайности.

Меня тянет в лес, и я нахожу ручей. Мой темп ускоряется. Вскоре меня окружают густые деревья — уханье сов, писк летучих мышей и беготня тварей.

Делайла — это проблема, которую я должен решить. Сильви либо невнимательно подошла к выбору преемницы, либо не сумела ее должным образом подготовить. И все же я не могу ее ненавидеть. Не до конца. Ее небрежность дает мне повод ожить, и, какими бы странными ни были эти обстоятельства, я взволнован.

Я вытягиваю пальцы и один за другим сгибаю каждый, чтобы коснуться больших пальцев. Руки — это удовольствие, которое многие считают само собой разумеющимся. Взмахиваю косой, и она со свистом рассекает воздух. Я смеюсь, наслаждаясь шумом в горле.

Проверяя силу ног, я перепрыгиваю ручей.

Мое внимание привлекает сверкающий красный цвет — глаза эмиссара Короля Ворон — и я останавливаюсь как вкопанный.

Я киваю ему в знак приветствия.

С пронзительным карканьем он пересекает мой путь. Приземлившись на ветку надо мной, он с шорохом встряхивает перьями, отводит взгляд, а затем снова останавливает свой взгляд на мне.

Я поднимаюсь по склону, чтобы встретиться с ним, и он улетает, как только я достигаю вершины. Делаю паузу, принимая награду передо мной.

Угасающие угли освещают спящего возле костра человека. Недалеко припаркован пикап, кровать завалена сумками и коробками. Мой нос дергается от запаха виски, когда мой взгляд останавливается на полупустой бутылке ликера, находящейся в пределах его досягаемости.

Меня охватывает вдохновение. Если Делайла не вырастит урожай, то это сделаю я.