Тихо обшариваю лагерь в поисках футболки и джинсов. Расчесываю волосы пальцами, аккуратно завязывая их на затылке. В качестве последнего штриха я надеваю свою старую шляпу-ведро.

На сумке у моих ног написано имя, черные чернила на серой ткани.

«Джек».

Собрав вновь обретенные вещи, я иду сквозь ночь, не останавливаясь.

Глава 8

Контракт

Делайла

Я вытираю глаза. Солнечный свет струится сквозь закрытые ставнями окна, и жду первого карканья, но его так и не появляется.

Забираюсь на диван и выглядываю в окно. Двор свободен, а платформа Холлоустолка пуста.

Я выдыхаю.

«Хорошо».

Тем не менее, давление в моих глазах нарастает, когда моя рука сжимает ушиб на моей шее. Мои мышцы напряжены, и я вся мокрая от пота. Иду на кухню и завариваю кофе. Я плохо спала последние несколько ночей. И даже когда я это делаю, мои сны тревожат меня.

Подпрыгиваю от стука во входную дверь. Я сегодня никого не жду.

Они стучат снова, на этот раз громче. Подбегая к окну, пытаюсь разглядеть, кто это, но крыльцо закрывает мне обзор. Рядом с домом нет машин, кроме моего грузовика.

Сосед?

Подойдя на цыпочках к двери, я заглядываю в глазок. С другой стороны стоит мужчина, которого я никогда раньше не видела.

Он высокий, с длинными конечностями, одет в поношенную серую футболку и выцветшие джинсы. Его темно-каштановые волосы спрятаны в шляпу-ведро, завязанные сзади у основания шеи. Его суровый внешний вид позволяет предположить, что он зарабатывает на жизнь физическим трудом, и то же самое можно сказать и о его выгоревшей на солнце одежде.

— Что вы хотели? – откликаюсь я.

— Я здесь насчет работы, — кричит он, его голос приглушается дверью.

«Возможно, он один из тех рабочих, о которых упомянул Хопкинс».

Отпирая дверь, я распахиваю ее.

Выражение его лица настолько острое и проницательное, что это меня пугает. Стряхиваю дежавю и выпрямляюсь. Я думаю, ему около тридцати, он старше меня как минимум на десять лет.

Он смотрит на меня сверху вниз.

— Вам ни капельки не стыдно?

Обиженно, мои губы сжимаются.

— Стыдно?

Он машет рукой в сторону полей.

— На полях беспорядок. Я никогда не видел, чтобы они содержались в таком плохом состоянии.

«Кто, черт возьми, этот парень?» Я избегаю смотреть на увядающее зрелище, вместо этого глядя на него. Мне не нужен какой-то придурок, рассказывающий мне это, особенно так рано утром.

— Вы серьезно так проситесь на работу? Я здесь не для того, чтобы играть в фермера. Я здесь, чтобы отремонтировать и продать. Было неприятно с вами познакомиться. Пока

Я начинаю закрывать дверь, но он кладет руку на защелку. Он наклоняет голову, выглядя удивленным.

— Что? — подсказываю я. — Мне нужно выпить кофе.

Из-за чучела и ворон я слишком устала для всякой ерунды.

Его глаза блестят мягким золотистым янтарем.

— Продать?

— Да, продать. Кто послал вас сюда? Это был Хопкинс?

— Меня никто не посылал. Я работаю здесь много лет. Если ты планируешь продать…

Я открываю дверь чуть шире.

— Вы работали здесь раньше?

Его брови выгибаются.

— Да.

Я оцениваю его еще раз.

— Значит, вы знали Сильви.

— Да.

— Значит, вы также знаете, что она мертва.

Его губы дергаются.

— Я слышал слухи.

— Вы двое не были близки? — спрашиваю я.

— Не особенно.

— Какую работу вы для нее выполняли?

Его лицо морщится, как будто мой вопрос раздражает, что, в свою очередь, еще больше раздражает меня. Вот только любопытство берет верх, и я останавливаюсь, прежде чем закрыть дверь перед его рукой.

— Я помогал ей с полями, — отвечает он.

«Поля». С частью этого проекта с которой я понятия не имею, что делать. Глядя на него снова, я раздражаюсь чуть меньше.

— Хорошо. Я вас выслушаю…

Я широко открываю дверь.

— Значит, вы умеете выращивать урожай?

— Конечно, я знаю, как выращивать урожай.

— Я ничего не сажала. Я не планировала…

Он закатывает глаза.

— Увядшие ростки не подлежат восстановлению, но еще есть время посеять. Вы можете спасти урожай, каким бы ограниченным он ни был. Однако семена необходимо сажать немедленно.

— И зачем мне это делать?

Его ноздри раздуваются.

Теперь он выглядит оскорбленным.

— А почему бы и нет? Многие предпочитают продукцию, выращенную здесь. Они полагаются на нее, ждут ее с нетерпением. Если урожая не будет, продажа этого места – будет наименьшим из твоих проблем.

— Вы хотите сказать, что есть… контракты?

Мой желудок опускается. Среди всех документов моей тети я еще не нашла ни одного соглашения о урожае.

— Да, — говорит он так небрежно, что у меня еще сильнее падает желудок.