Чучело висит на длинном шесте, примыкающем к правой стороне дома и обращенном к участку. Высокий, стоящий на прямоугольной деревянной платформе среди рядов срезанных стеблей, он должен возвышаться над посевами даже в полный рост. Рядом стоит деревянная ступенька, наполовину утопающая в замерзшей земле.

Я засовываю руки в карманы куртки и смотрю вверх.

Кто-то создал его с осторожностью, и они сделали его достаточно здоровым, чтобы на долю секунды заставить меня подумать, что он человек. Одетый в выцветший черный плащ, который скрывает большую часть формы чучела, он носит такие же черные брюки, пару грязных ботинок и шляпу-ведро. За спиной у него скрещена коса, а на шее свисает кожаный ремешок. С него свисает что-то белое.

Я вытаскиваю табуретку из грязи и использую ее, чтобы встать на платформу. Даже здесь чучело выше меня, и мне приходится дотягиваться, чтобы определить, что у него на ожерелье. Я переворачиваю белую штуку.

Это черепа птиц. Нить протянута прямо через их глазницы.

Съежившись, я вытираю руку о штаны.

Неровный и грубый, его рот зашит в улыбку, а вместо глаз на черной ткани вышиты две желтые бусины. Посередине есть небольшая выпуклость, указывающая на нос.

Густые черные волосы ниспадают на лицо куклы и торчат из-под шляпы-ведра. Пучки сена торчат повсюду, включая плащ. Некоторые швы на его груди разошлись, обнажив солому. Он набит этим, его руки и ноги выпирают под одеждой.

Его руки представляют собой длинные зазубренные палки, торчащие из манжет пальто и свисающие с локтей, подпираемых по обе стороны его тела.

«Так жутко. Какого черта, тетя Сильви?»

Что-то гудит позади меня, я оборачиваюсь и вижу машину, едущую по дороге. Он поворачивает на подъездную дорожку к моей тете.

«Хопкинс».

Он паркуется рядом с моей машиной. Наши глаза встречаются, и он одаривает меня морщинистой улыбкой, которая достигает его густых бровей. Зачесанные назад седые волосы обрамляют его морщинистое лицо, свободно завязанные на затылке. Когда я подхожу к нему, он достает с переднего сиденья трость и конверт.

— Хопкинс, я полагаю? Я Делайла Макки.

Он выпрямляется.

— Племянница.

— Единственная и неповторимая.

Он опирается на усыпанную изумрудами трость и изучает меня прищуренными глазами.

— Мне кажется, она однажды, очень давно, упоминала о племяннице. Сожалею о вашей утрате и о том, что не связался с вами раньше. Никто не думал, что у Сильви может быть семья где-то еще. Она была особенно закрытой женщиной.

— Все в порядке. Прошли годы с тех пор, как я видела ее в последний раз.

Хопкинс снова улыбается, оглядываясь вокруг.

— Хотел бы я бывать здесь чаще. Мне всегда нравилась эта ферма. Пойдемте, — он поворачивается и машет мне рукой, — мы поговорим внутри, где сможем согреться и присесть. Я уверен, что у вас много вопросов.

Вытащив из кармана связку ключей, он направляется к входной двери.

Ветер треплет мои волосы по лицу, когда что-то пролетает над головой. Ворона пикирует и приземляется на верхушку садового сарая. Она каркает и смотрит на меня.

Я откидываю волосы назад и замечаю за ними в поле чучело. Вместе они смотрят на меня так, будто знают что-то, чего не знаю я.

— Вы идете? — зовет Хопкинс.

Натянув улыбку, я направляюсь к двери.

— Я полагаю, это не зря называется «Пристанище Ворон»?»

— Птицы всегда любили лес напротив.

Он впускает меня в дом и протягивает мне брелок.

— На ключах есть язычки, указывающие, что они открывают. Дом, грузовик, сараи, мельница — вы поймете.

Я прохожу через них.

— Это пугало перед входом, его сделала моя тетя?

— А, так вы заметили Холлоустолка. Он был там столько, сколько я себя помню. Он и его кривая ухмылка.

Я всматриваюсь в него.

— У него есть имя?

— Конечно, так и есть. Что-то столь внушительное должно иметь имя.

— Думаю, я не единственная, кого он пугает.

— Это его работа — отгонять ворон и отпугивать случайного адвоката. По этой причине он всегда нравился вашей тете. Каждую весну она выходила туда, переодевала его и приводила в порядок. Но не она его создала. Насколько я знаю, он существует с постройки этой фермы. Он был здесь, когда Ивар и Сильви были молодоженами.

Странно. Я медлю на пороге.

— Готовы приступить к делу, мисс Макки?

Я оглядываюсь через плечо и еще раз смотрю на чучело, прежде чем закрыть дверь.

Я не склонна к паранойе, но от чучела избавлюсь.

Следуя за Хопкинсом в дом, я присоединяюсь к нему за обеденным столом. Я достаю блокнот и ручку и открываю пустую страницу.

— Давайте начнем.

Глава 2

Лежит в земле

Делайла

Я просматриваю страницы, пролистывая их одну за другой и читая выцветшие надписи. Это единственная часть моей тети, которую я взяла с собой в Сан-Хосе, пока приводила в порядок свои дела.

Помимо неоплачиваемого отпуска на работе, я сдала квартиру в субаренду и упаковала все свои вещи в хранилище до осени.