Раздраженная, выхватываю из своих запасов старую джинсовую куртку и накидываю ее на деревянные ручки чучела. Он уныло висит на раме.

Побежденная, я оглядываюсь вокруг, чтобы увидеть, что могу использовать, чтобы улучшить ситуацию, но разочаровываюсь из-за того беспорядка, который я устроила, и из-за потраченного времени.

Решив, что пора сделать перерыв, направляюсь к черному входу в дом и наливаю лимонад из кувшина в холодильнике. Как только у меня появилось подобие терпения, и я собрала большую связку грязных простыней, отправляюсь обратно с новым планом.

Джек здесь, когда я возвращаюсь, он опирается на свою косу и смотрит на мое деформированное чучело.

Мои ноги трясутся.

Собравшись с силами, я подхожу и встаю рядом с ним.

— Привет.

Он не смотрит на меня.

— Привет.

— Я не видела тебя последние несколько дней. Я…

Я облизываю губы.

— Ты в порядке? Прости за то, что произошло той ночью.

— Что это? — спрашивает он, как будто не слышит меня, указывая на мое постыдное творение.

— Я пытаюсь сделать новое чучело.

Он смотрит на меня.

— Ты делаешь чучело… — его лицо суровеет, а губы сжимаются, напряженные и напряженные. — Новое?

— Я думала, что это будет весело. Платформа на переднем поле пустует с тех пор, как я выбросила прежнего, — говорю я ему, когда на самом деле имею в виду: я придумала чушь, чтобы провести весь день в сарае, чтобы поговорить с тобой. — Слушай, я хотела тебя поймать…

Он отворачивается, беря разбросанные повсюду припасы. Он медленно бродит среди них, иногда поднимая что-то и проверяя это в руках, прежде чем положить обратно.

— Палки, ткань, клей, гвозди, дерево и пластик, — бормочет он с раздражением, хватая дешевую ковбойскую шляпу. — Думаешь, ты сможешь заменить этим Холлоустолка?

Я глубоко вздыхаю.

— Что еще мне использовать?

— Ничего! – огрызается он. — Тебе не нужно еще одно пугало. У тебя есть я.

Я смеюсь.

— Ты не пугало, Джек.

Я бросаю свой сверток и снова вздыхаю.

— Послушай, это совсем не весело. Но я сдирала обои несколько дней, и мне нужен перерыв. А еще… я хотела поговорить с тобой о той ночи.

— Та ночь была ошибкой.

Он говорит это с такой невозмутимой категоричностью, что я хмурюсь, ошарашенная.

Сглотнув, я заставляю себя согласиться с ним, стараясь не позволить его словам ранить меня.

— Так и было. Ты прав. Больше этого не повторится.

Я проглатываю разочарование. Не хочу, чтобы он видел меня расстроенной.

— Ты…

Я колеблюсь, внезапно нервничаю рядом с ним, как будто говорю о пакте, притворяясь, что он достаточно длинный, чтобы задавать вопросы, может, это так, но даже если он не хочет иметь со мной ничего общего за пределами фермы, я хочу, чтобы он знал, что я готова услышать, что он скажет по этому поводу.

— У тебя есть предположения, почему моя тетя могла оставить все мне?

Он долго молчит, и я думаю, он мне не ответит, но потом он ровняется со мной.

— Хотел бы я это знать. На ней лежала ответственность обеспечить подготовку своего наследника. Возможно, она просто думала, что проживет дольше и у нее будет больше времени.

— Ясно.

Я копаюсь в памяти, вспоминая последний визит Сильви в Калифорнию несколько лет назад. Она поругалась с моим отцом из-за того, что зажгла благовония и вызвала у него приступ астмы. После этого она ушла и не возвращалась.

— Если ты собираешься сделать новый, покажи мне, как ты это делаешь. Возможно, я смогу помочь.

— Пугало?

— Да.

— Ох, ладно. Конечно. Но скажи на милость, что заставило тебя передумать?

Он становится на колени перед шестом и проводит рукой по дереву.

— Анатомия не соблюдена.

Я делаю шаг вперед, чтобы показать ему, что уже сделала, желая, чтобы я могла лучше его понять.

— Я сделала голову и крест для его тела, и это все, что мне удалось сделать на данный момент. Мне еще нужно доделать его конечности, обложить его соломой и одеть. Лицо у него такое жуткое…

Я съеживаюсь.

— Лицо многообещающее. Страшное.

— Это оскорбление?

— Это комплимент. Он должен быть устрашающим.

— Но в том-то и дело: я не хочу, чтобы он меня пугал. Холлоустолк был страшен, и поэтому я от него избавилась. Одна ночь, и ты найдешь это забавным, потому что я клянусь, он перемещался. Выбросила его накануне, и в ту ночь это было странно… На следующее утро он снова оказался на шесте. Я до сих пор не могу в этом разобраться. Не думаю, что когда-нибудь это сделаю.

Он косо смотрит на меня.

— Похоже, Холлоустолк хотел тебя напугать. Возможно, ему не понравилось, что его выгнали.

— Да, ну, он был всего лишь зашитым мешком сена, так что у него не было выбора. Хотя... думаю, он все-таки победит. Вот и все.

Джек встает и смотрит на меня.

— Да?

— Потом с воронами стало только хуже. Ты знаешь это.