К тому времени, когда снова могу ясно мыслить, вокруг моих ног скопилась куча соломы, ткани и пряжи.

Напряженный, я сажусь прямо и поворачиваю шею. Нащупываю член, сжимая его в кулаке.

Он горячее огня и чувствительнее любой другой части меня. Потирая его, текстурированное лоскутное одеяло превращается в мягкую человеческую кожу. Появляются вены, вылезающие наружу, когда осматриваю их. Чем больше к нему прикасаюсь, тем более отзывчивым он становится.

Кончик принимает форму головки гриба, и когда сжимаю хватку, я стону от удовольствия. Когда сжимаю его в руке, удовольствие возрастает. Мне слишком нравится это чувство, и я дергаю руку быстрее, сжимая сильнее, проверяя, насколько далеко зайдет удовольствие, когда в мои мысли проскальзывает образ Делайлы в синем платье.

Удовольствие нарастает, опустошая мой живот, сковывая мои мысли жгутом, когда я толкаюсь в руку. Быстрее и сильнее мой разум растворяется в голом, базовом инстинкте.

Шипя сквозь зубы, смотрю на окно Делайлы, ненавидя то, что не вижу ее. Если бы я только мог увидеть ее…

Наклонившись, сильно дергаю член.

Закрываю глаза, решив сорвать его, прежде чем он убьет меня.

Но…

Я вспоминаю Делайлу в ее платье, ее стройные ноги, ее мягкие каштановые волосы и ее трепещущий пульс, когда я стою слишком близко к ней.

Чувствуя, что смерть настигает меня, я резко выгибаюсь. Жидкость брызнула из кончика моего члена, забрызгав все пугало. Глубокая дрожь души пронизывает меня, когда удовольствие и невыносимое, всепоглощающее блаженство разрывают меня изнутри. Мои бедра дергаются, член выпускает еще больше брызг, вызывая еще одну волну.

Я сдерживаю рев, пока взрыв приходит и уходит, а когда он, наконец-то закончился, я качаю свой член и делаю все заново. Каждый выпуск делает меня все более свободным, все более разочаровывающим и возбуждаемым потребностью в чем-то, чего я не знаю, как получить. Тяну до тех пор, пока моя рука не напрягается и нити не рвутся. Глядя на свой горячий член, я понимаю, что совершил серьезную ошибку.

Отпускаю кулак, стряхивая с него попавшую жидкость. Жидкость, которую я эякулировал. Никогда не ожидал эякуляции. Мое тело не функционирует как человеческое. Я не истекаю кровью. Плотное и непрозрачное, мое семя блестит в лунном свете.

Я пробую это. Тот самый вкус, который беспокоил меня уже несколько дней. С тех пор, как мы с Делайлой поцеловались.

Мои ноздри раздуваются при мысли о том, что я снова ее поцелую, и мой новый член снова выпирает. Преодолев себя и осознав, что мысли о ней больше не влияют только на меня, но и на мой член, я вскакиваю на ноги и натягиваю джинсы.

Убирая беспорядок, закрываю сарай. Внутри дома погашен весь свет, и темно, за исключением небольшого прожектора над задней дверью. Мотыльки кружат вокруг него, пока я прохожу мимо и с легкостью вхожу в заднюю дверь дома. Запах мокрой бумаги наполняет мой нос, когда оглядываюсь вокруг. Мебель собрана в центре каждой комнаты, накрыта простынями. Повсюду куча обоев.

Она добилась прогресса.

У меня тикает челюсть.

С любопытством направляюсь в ее комнату и толкаю дверь. Луч лунного света струится из окна, озаряя пространство глубокими серебристыми тенями.

Освещенная ими и спрятанная под одеялом Делайла. Моя прекрасная королева.

Мои руки сжимаются, когда я приближаюсь к кровати.

Ее длинные волосы рассыпаны по подушке. Частично лежащая на боку, ее голова обращена в мою сторону, ее глаза закрыты, губы приоткрыты. На нее накинута тонкая синяя простыня, закрывающая ее тело от туловища вниз. Дыша ровно, ее грудь поднимается и опускается в устойчивом ритме.

Я изучаю ее тело, прослеживаю изгибы. Никогда не было человека столь интригующего, как она, никогда не было человека, который отвлек бы мой интерес от ворон.

Запоминаю каждую ее часть. Она выдыхает и мягко вздрагивает, перекатываясь на бок. Скрестив руки на груди, она поджала ноги ближе.

Сначала я подумал, что она надоедливая, а потом игрушка, с которой можно играть и пугать. Она не оказалась ни тем, ни другим.

Когда она приближается ко мне через кукурузное поле, шелест сухих стеблей возвещает о ней, я вздрагиваю. Стону. Нити моих пластырей натянулись.

Она не моя. Пока нет.

Но скоро будет.

Когда отступаю назад, мой взгляд останавливается на изображении переплетенной пары на обложке книги, одной из многих, сложенных на ее прикроватной тумбочке. Меня интересует, что объединяет эту пару, и я перебираю их. Беря в карман верхнюю, с названием «Сладкое соблазнение ковбоя», я еще раз взглянул на свою королеву.

Когда иду по двору, мои конечности утомлены, появляется темная тень Короля Ворон.

— Ты изменил свое тело ради нее, — замечает он. — Это… любопытно.

Он уходит так же быстро, как и появился, его слова остаются позади.

Рухнув в нескольких футах от платформы, я тащу свое тело под конструкцию и поддаюсь усталости.

Глава 21

Подготовка

Делайла