Вытаскивая из дома остатки обоев, я выбрасываю их в мусорный контейнер. Завтра день сбора, и хочу, чтобы все это исчезло. Никогда больше не хочу видеть обои с цветочным рисунком. Я устала от беспорядка. Скучаю по ходьбе в носках и о том, чтобы не беспокоиться, что могу на что-то наступить.

Выбрасывание газеты также дает мне повод поискать Джека. Я думала, что мы все уладили, но теперь, когда уже вечер, а я не видела его весь день, начинаю думать, что, возможно, неправильно поняла, на какой мы ступени отношений.

Осматривая в поисках него поля, я хмурюсь, глядя на красивое золотое сияние, освещающее стебли. «Пристанище Ворон» еще никогда не выглядел так прекрасно, и мне хочется наслаждаться каждой секундой. Мне будет не хватать этого, когда вернусь в город и проснусь от громких соседей или автомобильной сигнализации.

«Его нигде нет».

Разочарованная, я направляюсь домой, чтобы прибраться и приготовить ужин. Сегодня вечером это сэндвич с арахисовым маслом и желе. Наблюдаю, как небо меняет цвет через окно столовой, когда звонит мой телефон.

Вытащив его из кармана, я отвечаю ему со вздохом.

— Привет, что на сей раз?

— А где же радость в голове? Как грубо, — говорит мой брат, изображая возмущение.

Я почти улыбаюсь. Почти.

— Ты прервал мой ужин.

Приятно слышать его голос, даже если он сводит меня с ума. В последнее время на ферме стало слишком тихо.

— Виноват. Я просто хотел сообщить, что объявление о вакансии было удалено, и я лечу туда в пятницу.

— Ха-ха. Нет, это не так. Разве ты не тренируешь футбольный лагерь?

Я проглатываю последний кусочек и подношу тарелку к раковине.

— Однако, спасибо за новости.

— Все закончилось на прошлой неделе. Что сказал твой босс?

Я пожимаю плечами и ополаскиваю тарелку.

— Немного. Лейси, еще один тренер, уходит в декретный отпуск на шесть месяцев. Им нужен кто-то временный, на пустующее место. Меня не уволили.

— Ты им, должно быть, нравишься.

— Так и есть.

— Удивительно. Ты ужасна. Прямо как сучья королева ада.

Я посмеиваюсь.

— А ты нет? Кстати, как Дэвид?

— Последнее, что я слышал, он отправился в поход в горы Невады.

Моя невестка, предположительно, сидит дома со своими детьми.

— Весело. Рада за него.

— Как скажешь. Я почти уверен, что он еще не покинул казино. Не знаю, что мама ненавидит больше: тебя, отправившуюся в путешествие по дебрям Среднего Запада в одиночку, или Дэвида, карабкающегося по красным скалам и играющего в азартные игры. И это не то, чем она может похвастаться.

— Да, это точно.

— Она недовольна тем, что ты не отвечаешь на ее звонки. Ты могла бы оказать мне услугу и взять трубку в следующий раз. Ненавижу быть здесь ее единственным ребенком.

— У меня слишком много дел, чтобы оправдывать то, что я увязла в течение трех часов, выслушивая ее. Я сказала ей, что сигнал здесь отстойный. Тебе просто придется смириться с этим и делать ее счастливой еще какое-то время.

— И все же… кажется, я всегда справляюсь. Сигнал не может быть таким плохим.

Я вздыхаю.

— Только не говори ей.

Он вздыхает в ответ.

— Ладно.

— Я позвоню ей при следующей возможности. Дом почти готов, а та покупательница, о которой я тебе говорила, все еще заинтересована. Услышав это, мама будет счастлива.

— Врунишка. Я видел фотографии фермы тети Сильви — ее следует стереть с карты. Здесь беспорядок.

Оскорбленная, я морщу лицо.

— На самом деле место очень милое.

— Слушай, мне пора идти. Я только что пришел в спортзал. Увидимся на этих выходных, и ты покажешь мне все.

— Да, верно, и хватит шутить, это мой отдых, не хватало, чтобы ты мне его портил. Получи удовольствие, поднимая тяжести.

— Так и сделаю.

— До встречи.

— Чао.

Он кладет трубку, и я начинаю пролистывать свои сообщения. Есть десятки писем от него и несколько от мамы, большинство из которых остались без ответа. Половина из них пришли с задержкой, потому что, несмотря на короткие звонки от моего брата, сигнал действительно очень плохой.

На следующее утро я начинаю красить интерьер, глядя на окна, все время ищу, всегда надеясь, что он появится.

Проходит еще два дня, а Джека нигде нет. Я обрабатываю края полей ровно настолько, чтобы обеспечить их должный полив. Я выкрикиваю его имя и проверяю ручей.

«Он взрослый. Старше меня. С ним все в порядке».

У меня нет его контактной информации или возможности с ним связаться. Я даже не знаю, где он живет. Если он уйдет и пойдет дальше, я ничего не смогу сделать, но меня беспокоит незнание, в безопасности ли он.

Прошел еще один день, а Джека все еще не видно, и решаю на следующее утро отправиться в город и поговорить с полицией округа. Насколько знаю, Джек мог пораниться в лесу.

Я не преувеличиваю.

Правда.