Покинув дом, я в замешательстве возвращаюсь на кладбище. Я никогда раньше не делал никого счастливым. Я был создан, чтобы пугать, а не приносить утешение или радость.

Также становится все более очевидным, что она ничего не знает о своей земле, ни ее истории, ни связанных с ней обязанностях. Это не имеет смысла. Сильвия никогда раньше не терпела неудач, так как же она могла потерпеть неудачу в подготовке своего наследника?

Грудь снова сводит судорогой, и я прижимаю к ней руку в поисках повреждений. Нет никакого пореза, ничего, что могло бы оправдать это ощущение, и все же я обнаружил, что в моей груди стало… тепло.

Глава 11

Дилемма Джека Холлоу

Делайла

Холлоу. Бесит его фамилия Холлоу. Хуже всего то, что я не думаю, что Холлоу на самом деле его фамилия, и он говорит это просто, чтобы держать меня в напряжении. Какова вероятность, что его имя будет похоже на имя чучела?

Еще есть коса, которую он носит, когда гуляет по полям. Мне это тоже напоминает пугало.

Я беру дрель и возвращаюсь к работе. Дрель жужжит, ослабляя старый винт, и я бросаю его в ведро. Делаю это снова и снова, пока моя рука не задрожит, а электроинструмент не становится горячим. Вытаскивая одну гнилую доску за другой, я наполняю тачку.

Работаю над этим забором несколько дней и устала.

Качу тачку к мусорному контейнеру, проходя мимо Джека с его дурацкой косой. Я решила не расспрашивать его об этом, потому что с тех пор, как вывихнула лодыжку, наши отношения стали лучше.

Я вижу его чаще. Как будто он следит за мной. Не могу перестать считать себя идиоткой, будто он не может мне доверять или что я что-то упускаю. И какова бы ни была его точка зрения, меня это не волнует. У меня нет времени беспокоится. Я потеряю работу, если не вернусь ко Дню Благодарения, поэтому каждый день на счету, и не могу представить, чтобы урожай имел значение для чего-то большего, чем для внешнего вида.

Мало того, я обыскала дом повсюду и не нашла ни одного документа с описанием контракта. Если документов нет, как я могу нести ответственность по договору?

Даже если он расстраивает, его присутствие полезно.

С раздражением сажусь на пятки и смотрю на забор впереди себя. Здесь гораздо больше гнилой древесины, чем я ожидала. Когда хватаюсь за следующую доску, она ломается пополам, когда я вырываю ее. Приземляясь на задницу, ругаюсь и отбрасываю обломки в сторону. Лежа на траве со вздохом, смотрю на безоблачное небо.

Через несколько минут мои уши наполняется свистом.

С любопытством я выпрямляюсь и оглядываюсь вокруг.

Один за другим по полям включаются разбрызгиватели, опрыскивающие воздух волнами туманной горячей воды.

В воде образуются колеблющиеся радуги, и я в благоговейном трепете поднимаюсь на ноги. Куда бы ни повернулась, их становится больше, придавая полям волшебный облик. Запах влажной почвы доносится до моего носа, а мягкая влажность омывает мое лицо. Подхваченные ветерком, своенравные капли касаются моих щек.

Приоткрыв губы, я поднимаю лицо к небу.

Потерявшись в данном моменте, весь мой стресс угасает. Освежившаяся и счастливая, я замечаю, как Джек, теперь уже без рубашки и мокрый, идет через ряды кукурузы к сухому участку земли.

Он смотрит в мою сторону, и я быстро отвожу взгляд.

Но не могу не взглянуть еще раз. Когда он поворачивается ко мне спиной, я таращу глаза.

Ручейки воды стекают по его мускулистой коже, стекают по подтянутым бокам и собираются вдоль пояса. Он не носит боксеры. Я щурюсь — их нет. Раздумываю, разозлиться или впечатлиться его выбором, когда он слегка поворачивается, заставляя солнечный свет блестеть на его конических тазовых костях, которые исчезают в его джинсах.

Я щурюсь сильнее.

Возможно, тетя Сильви знала, что делает, когда сбежала с Иваром.

На побережье не делают таких мужчин, как Джек. Он не похож на штангистов, волноловов и программистов, которыми я часто окружена. И хотя в таких парнях нет ничего плохого, тело Джека сформировано трудом.

Стоя на коленях, он кладет косу и возится с чем-то в грязи. Его бицепсы, его сосредоточенность на том, что он делает. Его волосы прилипли к коже и свисают на плечи.

Джек привлекателен и не в классическом понимании. Что-то в его внешности нервирует, что делает наблюдение за ним увлекательным. Он отвлекает призывом, который меня озадачивает.

Жара что-то делает с моей головой.

Он встает и вытирает руки в перчатках, а вокруг него струи воды, разбрызгивают широкие дуги. С довольным выражением лица он осматривает свою работу, поворачиваясь в мою сторону.

Наши глаза встречаются, и я напрягаюсь, снова быстро отводя взгляд. Мой взгляд останавливается на моем грузовике, и внезапно меня охватывает бушующая фантазия, в которой меня удерживают и склоняют над капотом, а он толкается в меня.

«Черт».