Холлоустолк

Густые облака закрывают небо. Вокруг меня люди поднимают руки, проверяя, нет ли дождя. Некоторые осторожные собирают свои вещи.

Когда Делайла отводит взгляд от мужчины, на его лице скользит разочарование.

Ее щеки залились румянцем, Делайла допивает напиток и выбрасывает стаканчик в мусор. Она касается своей брови, глядя на надвигающиеся грозовые тучи.

Я смотрю на мужчину. Он все еще смотрит ей вслед, и, оглядываясь вокруг, я замечаю, что другие тоже наблюдают за ней. Они все замечают мою королеву. Моя челюсть сжимается. Это я работаю на нее, а не они. Они хотят заменить меня? Видят ли они что-то, чего не вижу я?

Мысль укореняется, когда я смотрю, как Делайла отворачивается от толпы.

После смерти матери Ивар ушел на поиски королевы, а летом того же года привез домой Сильви. До этого у матери Ивара тоже был супруг. Даже у первой королевы была спутница. Тот, кто всегда был рядом с ней.

Делайла не появилась с партнером.

Она ищет его? Я отвергаю эту мысль. Ей это не нужно. У нее есть я. И, кроме того, после смерти Ивара Сильви осталась без партнера. Он не нужен.

Это я целый день с ней, и мне не нужна помощь.

Мои губы хмурятся, и я смотрю на тех, кто смотрит на нее. Их не так уж сложно напугать, верно? Моя рука сильнее сжимает косу.

Делайла, не обращая внимания на мое присутствие, уходит, пробираясь сквозь припаркованные машины.

Следуя за ней, я насмехаюсь над мужчиной, проходя мимо него.

Я спотыкаюсь и прижимаюсь к ближайшему транспортному средству. В замешательстве я смотрю на свои ноги и обнаруживаю, что они затекли. Вспыхивает молния, и, к моему ужасу, на тыльной стороне моей руки появляются нити.

Мне нужно вернуться на ферму. Шатаясь, я выхожу на дорогу, мое зрение сужается.

Странные эмоции охватывают меня, когда я спотыкаюсь, хватаясь за косу. Волнение, тревога, страх? Я не знаю. Что бы это ни было, оно мне не нравится, и я спешу.

Вороны кружат вокруг моей платформы, и когда я подхожу ближе, воздух сгущается от страха. На этот раз это не вызывает у меня головокружения. Поднимается ветер, и стебли склоняются под его мощью.

Когда я выхожу на подъездную дорожку, часть моих сил возвращается.

Когда я подхожу к дому, на мою платформу слетается еще больше ворон. Свет выключен. Там, где я ожидаю увидеть велосипед, есть только светлячки.

Слышу крик с полей, а вместе с ним вороны визжат и ныряют в стебли.

Делайла.

Я бегу в кукурузу. Вороны поворачиваются, чтобы клевать меня, мешая мне добраться до нее. Один обхватывает мои руки когтями, разрывая мою плоть. Пробираясь сквозь стебли, я замечаю свою платформу. Вороны летят на Делайлу со всех сторон, и она от них отбивается. Над всем этим нависает посланник Короля Ворон.

— Вниз!

Она отвечает криком, закрывает голову, падает на колени и подползает к краю моей платформы. Вороны продолжают ее подстрекать, а я ныряю вперед и взмахиваю косой. Птицы воют и разбегаются, когда их посланник взлетает в воздух и становится вне досягаемости. Я раскачиваюсь, и перья наполняют воздух, кружась в порыве ветра.

Делайла кричит, скрючившись, закинув руки за голову. Я хватаю птицу, запутавшуюся в ее волосах, и швыряю зверя в стебли.

— Беги в дом.

Кажется, она меня не слышит, поэтому я прижимаю ее к груди и веду к дому. Вороны преследуют нас, кусая руки и ноги. Подбежав к крыльцу, Делайла вырывается из моей хватки и кидается к входной двери. Она роется в своей сумочке.

Я поворачиваюсь, ударяя по птице.

— Скорее!

— Я пытаюсь!

Тень падает сверху, большая и зловещая, как раз в тот момент, когда начинает идти дождь. Вороны расходятся, когда форма колеблется.

— Джек, дверь открыта! — зовет Делайла. — Иди сюда!

Мы с Королем Воронов смотрим друг на друга еще секунду.

— Джек! Входи!

Я делаю один шаг назад, затем другой, предупреждая его. Его тень смотрит на меня с любопытством.

Делайла затаскивает меня внутрь. Захлопнув дверь, она вставляет замок на место, а снаружи стучат вороны. Их пронзительное карканье прорезало барьер вместе с ветром и проливным дождем.

Скользнув вниз по двери, Делайла закрывает лицо руками, задыхаясь. Перья торчат из ее волос, а кровь стекает по ее коже.

— Какого черта… Какого черта!

Я прислоняю косу к стене и становлюсь перед ней на колени. Она вся в царапинах. Я тоже ранен, но, в отличие от нее, из меня не течет кровь, вместо этого упакованное сено покрывается липким прозрачным веществом. Я прижимаю палец к порезу и испытываю острое ощущение.

Она выдыхает, проводя руками по ранам.

— Я не знаю, что произошло. Когда я вернулась домой, они были повсюду. Не знала, что делать. Пыталась пробраться мимо них сквозь стебли… — она вздрагивает, — они были повсюду. Красноглазый ждал меня.

— Красноглазый?

— Эта большая ворона. Я так его называю.