Я даже сплел небольшие обереги, собирая из амброзии букеты, которые теперь висят вдоль забора. Благодаря этому птицы сохраняют дистанцию, когда мне приходится отдыхать. Как и я, они беспокоятся об этой новой королеве, и я боюсь, что ничто не остановит их приближение, если второй посев не прорастет.

Посадка заново отняла у меня силы. Это тело утомляется по-новому, и, чтобы прийти в себя, мне приходится часто возвращаться на свою платформу, где я могу восстановиться, прячась под досками.

Притаптывая землю, я отпугиваю вредителей. От прикосновения моего пальца сорняки сморщиваются. Мое дыхание способствует прорастанию семян. По моим следам поля начинают восстанавливаться. Земля знает меня, отвечая на дары, которые Уинифред дала мне за ее заботу.

Это благословение – быть живым таким образом. Возможность двигаться — это так… освобождает.

Мои чувства вспыхивают, и я замечаю, как Делайла выходит из дома с мешком для мусора. Взглянув на меня, она быстро выбрасывает его в мусорный бак и исчезает в сарае.

Как бы мне ни нравилось ее беспокойство, пугать ее больше не имеет смысла. Как бы мне не хотелось это признавать, она мне нужна. По крайней мере, пока на ее место не найдется кто-то другой.

Переходя к поставленной задаче, я осматриваю близлежащие растения. Неразвитая малина желтая и маленькая, но, несмотря на пренебрежение, она быстро растет. Поскольку все остальные ранние продукты растут плохо, их должно хватить на мирное приношение в середине лета.

Подойдя к листу, я приковываю взгляд к нескольким личинкам тли. По моей прихоти они высыхают и умирают, и я вдавливаю их останки в грязь, чтобы земля могла получить из них пропитание.

Я собираюсь сделать это снова, когда меня прерывает пронзительный жужжащий звук и несколько последовательных стуков. Стоя, я смотрю на дом в поисках источника.

Это Делайла. Конечно, это она. Она работает возле забора вдоль подъездной дорожки, неся теперь большую доску, которая для нее слишком велика. Она покачивается, роняя ее, и я спешу к ней.

— Что ты делаешь? — рычу я.

Она убирает волосы с лица и настороженно смотрит на меня.

— Доски прогнили насквозь.

Она указывает на упавшую часть забора, где один из моих букетов амброзии раздавлен о землю.

— Я снимаю их, чтобы заменить новыми.

Нахмурившись, я поднимаю доску, забираю испорченный амулет и машу рукой вдоль линии забора.

— Ты планируешь уничтожить их все?

— Гнилое дерево нужно убрать. Новый забор поможет усилить привлекательность дома, который не покрыт гнилью, птичьим пометом и ржавчиной.

— Почему забор важнее урожая?

Ее лицо краснеет.

— Вы делаете свою работу, а я свою.

Она морщит нос, окидывая взглядом поле.

— Не то чтобы я понимала, что вы делаете здесь весь день. Вы почти не прикасаетесь к оборудованию. Вы используете ирригационную систему и гуляете по ферме. Вы делаете эти… безделушки, — кивает она на букет в моей руке.

Я ошибался. Она следит за мной.

Выгнув бровь, я указываю на поля.

— Вороны ушли, а семена посажены. Амброзия отпугивает ворон.

Она бормочет что-то, чего я не слышу.

На долгое время мы злимся.

Затем она вздыхает.

— Я меняю забор. И для этого мне нужно убрать эти вещи, эти растения…

— Амулеты.

— Эти амулеты мешают. Итак, скажите мне, как я могу сделать это, не потревожив их?

— Я их сниму. Я прикреплю их к новому забору.

— Спасибо.

Я киваю.

— Как бы то ни было, сегодня я планирую заменить только первые четыре секции, — добавляет она.

Проходя мимо нее, я собираю амброзию. Вороны болтают, смеются надо мной, и мое тело сжимается. Я скалю зубы и, доказывая, что со мной нельзя шутить, постукиваю древком косы по земле. Они молчат.

Закончив, я поворачиваюсь к Делайле и вижу, что она смотрит на меня, как на сумасшедшего. И все же она ничего не говорит, когда я прохожу мимо нее. Я чувствую тяжесть ее глаз, преследующих меня, пока я ухожу.

Глава 10

Ветряная мельница в упадке

Холлоустолк

— Джек!

Вдалеке Делайла выкрикивает мое имя.

Я поднимаю голову, удивляясь, что она зовет меня. Мы не взаимодействуем без необходимости. У нее свои задачи, а у меня свои, и такое расположение позволяет нам счастливо отделяться друг от друга.

Ей нравится со мной спорить, а у меня нет на это терпения. Учитывая, как мало ее интересует это место, я поражен, что она вообще позволила мне выйти в поле. Собирать урожай было бы гораздо труднее, если бы мне приходилось оставаться незамеченным.

Вблизи она другая, когда я общаюсь с ней как человек. Мне она не кажется безответственной, и трудно понять, почему ее это не беспокоит. Если она ничего не произведет, красивый дом не спасет ее от гнева Короля Ворон.

Он плохо перенесит неудачу, особенно если из-за этого страдают его приспешники.

Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло, больше ради себя, чем ради нее.