Аналогичное обвинение часто предъявляют информаторам. Нас тоже считают аморальными распространителями подслушанной грязи, всезнайками, которые свободно фальсифицируют информацию, если не могут предоставить достоверные факты; преднамеренными мутантами, корыстолюбцами и подстрекателями. Нас даже считают уместным оскорблением, когда называют комиками…

Грумио резко вскочил на ноги. В нём чувствовалось беспокойство, которое я раньше не замечал; возможно, я сам был причиной, обсуждая его работу. Это угнетает многих.

На мгновение мне показалось, что я его расстроил или разозлил. Но затем он довольно любезно помахал рукой и побрел прочь.

* * *

«Что все это было?» — с любопытством спросила Елена, появившись, как обычно, как раз в тот момент, когда я уже предполагал, что она занята своими делами.

«Просто урок истории о клоунах».

Она улыбнулась. Елена Юстина умела заставить задумчивую улыбку вызвать больше вопросов, чем дохлая мышь в ведре молока. «Ох, мужские разговоры!» — прокомментировала она.

Я оперся подбородком и пристально посмотрел на неё. Она, вероятно, слушала, а потом, будучи Хеленой, тоже задумалась. У нас обеих была интуиция на определённые вещи. Меня терзало ощущение, которое она, должно быть, разделяла: где-то был поднят вопрос, который мог быть важным.

XXVII

К нашему всеобщему удивлению, не прошло и часа, как Хремес примчался обратно и объявил, что забронировал театр, да ещё и на следующий вечер. Очевидно, Герасены понятия не имели о честности. Хремес и Давос как раз требовали внимания от менеджера по бронированию, когда этот мошенник получил отмену, так что за пресловутую небольшую плату нам разрешили занять свободное место, не говоря уже о том, кто ещё ждал нас в городе.

«Здесь любят лёгкую жизнь», — сказал нам Чремс. «Букер хотел быть уверен только в том, что мы заплатим ему за подсластитель». Он рассказал нам, какова была сумма взятки, и некоторые из нас посчитали, что выгоднее сейчас же уехать из Герасы и сыграть «Арбитраж» перед стадом овец кочевника.

«Вот почему другая труппа упаковала свои ловушки?»

Хремс выглядел раздосадованным, что мы жалуемся после его триумфа. «По моим данным, нет. Это был грязный цирковой номер».

Видимо, они справились, когда их главный трапецеидальный гимнаст упал и остался парализованным, а когда их дрессированный медведь простудился...

«Они потеряли самообладание», — резко вмешался Транио. «То же самое может случиться и с нами, когда все группы, прибывшие сюда раньше нас, узнают, как мы проскочили без очереди, и начнут нас искать!»

«Мы покажем городу что-нибудь стоящее, а потом быстро улетим»,

Хремес ответил небрежным тоном, который ясно показывал, как часто труппа в спешке покидала свои места.

«Скажи это команде тяжелоатлетов Херсонеса Таврического!» — пробормотал Транио.

Тем не менее, когда вы думаете, что собираетесь заработать немного денег, никто не хочет быть слишком этичным.

* * *

У нас был вечер, полный решимости. Мы были воодушевлены перспективой работы.

Завтра мы собрали еду, поели всей компанией и разошлись. Те, у кого были деньги, могли потратить их на посещение классической греческой трагедии в исполнении крайне мрачной труппы из Киликии. Мы с Еленой были не в настроении. Она неторопливо поговорила с девушками из оркестра, пока я пытался улучшить сцены в «Третейском суде» , которые, по моему мнению, великий Менандр оставил немного грубоватыми.

Во время нашего визита нужно было кое-что сделать, и эта ночь казалась подходящей. Мне нужно было срочно поговорить с тамбуристкой Ионой, но я видел её среди группы, к которой только что присоединилась Елена. Тогда я понял, что Елена, вероятно, пытается устроить тайную встречу. Я одобрил. Если Елена убедит девушку заговорить, это может обойтись дешевле, чем если бы Иона выложила мне всю историю.

Девушки не подкупают друг друга ради сплетен, весело уверяла я себя.

Вместо этого я обратил внимание на пропавшую артистку Талии. Хремес уже сказал мне, что ему удалось выяснить, что директор театра ничего не знает о водных органистах. Это, по сути, положило конец моим поискам в этом городе. Водный орган – это то, что не пропустишь, если вдруг окажешься в городе; помимо того, что он размером с небольшую комнату, избежать его шума невозможно. Я чувствовал, что Софрона – это то, что нужно забыть, хотя и был готов сделать вид, что перепроверил, пройдясь по форуму и спросив, не знает ли кто-нибудь торговца по имени Хабиб, который был в Риме.

Муса сказал, что пойдёт со мной. Он хотел посетить набатейский храм. После вынужденного заплыва в Бостре я не был готов отпустить его одного, поэтому мы объединились.

Когда мы отправлялись в путь, мы заметили Грумио, стоящего на бочке на углу улицы.

«Что это, Грумио, нашел старые шутки на продажу?»

Он только начал болтать, как уже собралась толпа, выглядевшая весьма почтительно. Он ухмыльнулся. «Решил попробовать отбить взятку, которую пришлось дать Хремесу за театр!»