«Чем именно, — спросил он нас с выражением, которое колебалось между подозрением и ужасом, — вы занимаетесь?»

'Развлечение.'

Не в силах решить, глупы ли мы или опасны, он сердито махнул нам рукой, указывая на пост ожидания, пока он консультировался с коллегой.

* * *

«Эта задержка серьезная?» — прошептала Елена.

'Вероятно.'

Одна из девушек из нашего оркестра рассмеялась: «Не волнуйтесь. Если он захочет устроить неприятности, мы натравим на него Афранию!»

Афрания, существо дивной и самоуверенной красоты, играла для нас на флейте и немного танцевала. Те, у кого не было привередливых подруг, нашли ей другое применение. Пока мы ждали, она лениво кокетничала с Филократом, но, услышав своё имя, взглянула на него. Она сделала жест, грубость которого не соответствовала её величественно спокойному лицу. «Он весь твой, Ионе! Судебные приставы требуют эксперта. Я не выдержала!»

Её подруга Иона пренебрежительно отвернулась. Прижавшись к нам, она одарила нас улыбкой (без двух передних зубов), затем вытащила из-под мятых юбок половину буханки, разорвала её на порции и раздала всем.

Иона играла на тамбурине и обладала поразительной личностью. Мы с Еленой старались не смотреть на неё, хотя Муза смотрел на неё открыто. Компактная фигурка Ионы была закутана как минимум в два палантина, накинутых крест-накрест на грудь. На ней был браслет в виде змеи, закрывающий половину левой руки, и несколько колец со стеклянными камнями.

Треугольные серьги, настолько длинные, что касались её плеч, звенели красными и зелёными бусинами, проволочными петлями и металлическими проставками. Она любила хлипкие ремни, сандалии-шлёпанцы, броские шарфы и клоунский макияж. Её дикие волнистые…

Волосы развевались во все стороны, словно лучистая диадема; отдельные пряди непослушных локонов были заплетены в длинные тонкие косы, перевязанные прядями шерсти. Волосы были преимущественно тускло-бронзового цвета, с спутанными рыжеватыми прядями, похожими на засохшую кровь после драки.

От нее исходил позитивный настрой; я считал, что Иона победит во всех ее схватках.

Где-то под этой броской мишурой скрывалась молодая женщина с тонкими чертами лица, острым умом и добрым сердцем. Она была умнее, чем притворялась.

Я могу с этим справиться, но для большинства мужчин это опасная девушка.

Она заметила, как Муса разинул рот. Её улыбка стала ещё шире, и он, наконец, почувствовал себя неловко. «Эй, ты!» — крикнула она резко и отрывисто.

«Лучше не стойте слишком близко к Золотой реке и не подходите близко к двойному бассейну! Не хотите же вы стать мокрой жертвой на празднике Маиума!»

Независимо от того, требует ли Петранский горный бог Душара от своих жрецов целомудрия или нет, дерзость Ионе оказалась для нас слишком велика. Муса поднялся на ноги (он сидел на корточках, как кочевник, пока нас задерживал таможенник). Он отвернулся с надменным видом. Я мог бы ему сказать: это никогда не срабатывает.

«Ох, черт возьми, я его обидел!» — легко рассмеялся тамбурист.

«Он застенчивый парень». Я мог спокойно ей улыбаться; у меня была защита.

Елена прижалась ко мне, вероятно, чтобы позлить Филократа. Я пощекотал ей шею, надеясь, что он заметит этот собственнический жест. «Что такое Маиума, Ионе?»

«Боги, разве вы не знаете? Я думал, это что-то знаменитое».

«Это древний морской праздник», — продекламировала Елена. Она всегда тщательно читала, когда мы планировали зарубежные поездки. «Очень известный», — добавила она, словно зная, что это привлечёт моё внимание. «Считается, что он зародился в Финикии и включает в себя, помимо прочих бесстыдных публичных практик, ритуальное погружение обнажённых женщин в священные водоёмы».

«Отличная идея! Пока мы здесь, давайте попробуем провести вечер, наблюдая за священным прудом. Мне нравится собирать один-два пикантных обряда, чтобы оживить свои мемуары».

–'

«Заткнись, Фалько!» — я понял, что дочь моего сенатора не собирается нырять в парк развлечений. Она наслаждалась своим превосходством. «Полагаю, там много визга, много кислого красного вина по завышенной цене,

«и все потом возвращаются домой с забитыми песком туниками и грибком на ногах».

«Фалько?» Может быть, её разбудило то, что Елена назвала меня по имени, но Иона вдруг проглотила последний кусок хлеба. Она покосилась на меня, всё ещё с крошками на лице. «Ты новенький, да? Ха!» — насмешливо воскликнула она. «Написал что-нибудь хорошее в последнее время?»

«Достаточно, чтобы понять, что моя работа — придумывать креативные идеи, интересные сюжеты, хорошие шутки, провокационные мысли и тонкие диалоги, чтобы продюсеры, напичканные штампами, могли превратить всё это в трэш. Слушали что-нибудь хорошее в последнее время?»