СЮЖЕТ: Фалько, нахальный бедняк, появляется в благодатном городе Пальмире с труппой бродячих актёров. Он узнаёт, что Софрона, долгожданная беглянка, заводит роман с Халидом, богатым бездельником, чей отец в ярости; Фалько придётся прибегнуть к хитрости, чтобы хоть как-то уладить ситуацию. Тем временем опасность нависает с неожиданной стороны, а драма на сцене становится более реалистичной, чем ожидали актёры…

ЛВ

Мой брат Фест был прав насчёт опасностей. Но Фест служил в римских легионах, поэтому упустил несколько странных обычаев. Например, в пустыне всё основано на «гостеприимстве» к чужеземцам, поэтому ничто не даётся даром.

Фест не учел такие мелочи, как «добровольный вклад», который мы обнаружили, что должны сделать жителям Пальмиры, которые предложили нам свои

«защита» через пустыню. Пересечь её без эскорта было бы смертельно опасно. Существовали правила. Вождь Пальмиры был уполномочен Римом охранять торговые пути, оплачивая ополчение из собственной богатой казны, как и подобает богатому человеку с гражданской совестью. Поэтому вождь обеспечивал эскорт, и те, кто пользовался его услугами, чувствовали себя обязанными выразить ему огромную благодарность. Те же, кто отказывался от услуг, напрашивались на то, чтобы их атаковали.

В нескольких милях к северу от Дамаска, там, где дорога разветвляется, нас ждали регулярные отряды охраны. Услужливо слоняясь по обочине, как только мы свернули направо, на Пальмиру, они предложили себя в качестве проводников, предоставив нам самим отгадывать наказание за отказ. В одиночку мы стали бы лёгкой добычей для мародёров-соплеменников. Если бы соплеменники не знали о нашем присутствии, отвергнутый эскорт быстро нас выдал бы. Этот рэкет в пустыне, должно быть, действовал уже тысячу лет, и небольшая театральная труппа с громоздким багажом вряд ли смогла бы помешать добродушной традиции шантажа. Мы заплатили. Как и все остальные, мы знали, что добраться до Пальмиры — лишь часть нашей проблемы. Добравшись до неё, мы хотели вернуться обратно.

Мне уже доводилось бывать на окраине Империи. Пересекал границу, даже когда не было ничего лучшего, чем рисковать жизнью ради глупой миссии. И всё же, направляясь на восток, вглубь Сирии, я никогда не испытывал столь сильного предчувствия, что нас ждут неведомые варвары. В Британии или Германии вы знаете, что находится за границей: ещё больше британцев или…

Немцы, чья натура чуть-чуть слишком свирепа, чтобы её покорить, и чьи земли слишком неуклюжи, чтобы её окружить. За Сирией, которая сама превращается в пустыню всего в пятидесяти милях от побережья, лежат непобедимые парфяне. А за ними простираются легендарные просторы неизведанных земель, таинственные царства, откуда происходят экзотические товары, привезённые скрытными людьми и перевозимые на диковинных животных. Пальмира – это одновременно и конец нашей империи, и конец долгого пути, ведущего к нам от их империи. Наши жизни и их жизни встречаются лицом к лицу на рынке, который, должно быть, самый экзотический в мире. Они привозят имбирь и специи, сталь и чернила, драгоценные камни, но прежде всего шёлк; взамен мы продаём им стекло и балтийский янтарь, камеи, хну, асбест и животных из зверинца. Для римлянина, как и для индийца или китайца, Пальмира – это предел мечтаний.

Я знал всё это в теории. Я был начитан, в рамках воспитания бедняка, хотя и имел доступ к библиотекам мертвецов, когда они попадались на аукционах моего отца. Более того, я привёз с собой поразительно начитанную девочку. Отец Елены мог предложить ей всё без ограничений. Децим Камилл всегда разрешал ей заказывать литературные произведения (в надежде, что, как только она схватит новый сундук со свитками и проглотит его за вечер, он сам сможет пролистать свитки). Я знал о Востоке, потому что мой отец изучал торговлю предметами роскоши. Она знала, потому что её увлекало всё необычное. Объединив наши знания, мы с Еленой были предупреждены о большинстве вещей, с которыми сталкивались. Но ещё до начала мы догадывались, что одной теории может быть недостаточно для подготовки к Пальмире в реальности.

* * *

Я уговорил труппу пойти с нами. Услышав, что найти Софрону вдруг стало возможным, многие проявили любопытство. Рабочие сцены и музыканты не хотели отпускать меня, пока наш убийца оставался на свободе. Долгий путь по пустыне давал нам последний шанс выманить его из укрытия. Таким образом, подавляющим большинством голосов заветный план Хремиса неспешно добираться до Эмесы был отменён. Даже гигантские водяные мельницы на Оронте и знаменитый упадок Антиохии не смогли сравниться с соблазном безлюдной пустыни, экзотическими рынками шёлка и обещанием решений наших проблем.

тайны.

Я больше не сомневался, что нахожу решение. Я раздобыл адрес в Пальмире для бизнесмена, чей сын сбежал с водным органистом. Если я её найду, то, уверен, найду способ вернуть её Талии. Похоже, Хабиб уже вовсю этим занимался. Если ему удастся разлучить её с парнем, моё предложение вернуть её прежнюю работу в Риме должно было стать для меня приятной новостью.