Я помню то фото с тобой и Дабсом , как он заставлял тебя смеяться. Но всё в порядке. Синтия с ним, а ты — со мной. Ты прихлёбываешь мой клубничный коктейль.

— Ладно, — говорю я. — Я в деле.

— А если Дик и Шлиц или кто-то из твоих друзей захочет прийти, Син сможет взять столик побольше.

Друзья.  Дик и Шлиц — не мои друзья, и не твои тоже. Дик назвал тебя старой девой  и сказал, что мне надо валить, потому что все взрослые девушки только и делают, что стареют . Шлиц… я вообще забыл, что он существует.

— Не, — говорю я. — Честно говоря, я хочу немного отдохнуть от них.

Ты жуёшь мою трубочку.

— О, ладно, ну если есть кто-то ещё, то…

На потолке Рая всегда таится маленькая трещинка, куда может проскользнуть Сатана. Я буквально нутром чувствую, как ты думаешь, что бизнесмены слева от нас, которым самое место в “Cosi”, — нормальные, просто потому что их четверо. Ты хочешь, чтобы я был больше похож на них. Со своей тусовкой. Шёл в замедленной съёмке со своими бро . Да похуй. Мне нужно дать тебе то, что ты хочешь. Или хотя бы нечто отдаленно похожее.

— Жаль, что мой приятель Джереми переехал в Сан-Франциско. Он обожает стендап.

— О да! Джереми. Ты должен показать мне его блог.

Я не могу этого сделать — блога, как и его самого, не существует, — и макаю картошку в соус барбекю.

— Найду. Он скоро приедет в гости.

Ты загораешься и улыбаешься.

— Ура! Когда? Я просто умираю от желания познакомиться с кем-то из твоего мира, помимо того человека, о котором мы не говорим, понимаешь?

Это сахар, химия и человеческие фекалии в еде. Я под кайфом от тебя, от плохих блюд, и просто не могу сдержаться. Мне нужно сделать тебя счастливой.

— На самом деле, кажется, он очень скоро приедет. И привезёт свою девушку.

И теперь ты загорелась этой идеей. Тебе хочется ещё. Ты не можешь дождаться встречи с Джереми и его девушкой. Ты — полная противоположность неудовлетворенной Кэрри Брэдшоу, так рада сидеть за маленьким пластиковым столиком и делить маленькую пластиковую еду со своей единственной настоящей любовью, парнем, круче, чем Биг, — со мной.

— Ооо, — говоришь ты. — Пока не забыла. Ты бы хотел поработать на “ The View ”?

Я мужчина. Нет.

— Конечно. Я обожаю это шоу.

Ты хмуришься, потому что я вру, но это хорошая ложь.

— Конечно, это не работа мечты, и тебе не обязательно врать. Один мой знакомый там трудится и говорит, что может быть скоро освободится место ассистента. Денег платят мало, но для такого, как ты…

— Не называй меня ассистентом.  

— Ну, мы же знаем, что дамы из “ The View ” разглядят твой потенциал.

Ты — моя девушка, мой отдел кадров. Тебе нужно работать, а мне — мчаться обратно в Ад. Ты даришь мне лёгкий поцелуй. Кисло-сладкая клубника.

— “Caroline’s” в восемь.

— Ты же понимаешь, что отправляешь меня из одного ада в другой….

Ты ахаешь. Сарказм и сексуальность.

— Ах да, но ты же понимаешь, что я знаю: ты побежишь  из одного Ада в другой только ради меняяяяя.

Вот оно. Тебе не нужно произносить эти слова. Ты меня любишь.

— Это правда, моя дорогая.

Я смотрю, как ты растворяешься в толпе людей, которые не ты, и не проходит и двух минут, как я снова оказываюсь в Аду, когда Петра меня вызывает. Всё веселье насмарку.

— Ты опоздал, Джо.

Бедная Петра. Ей нужно трахнуться. Нужно чтобы её обняли. Любили.

— Извините.

— Мне нужно, чтобы ты занялся витриной со Спанч Бобом.

Ад находит всё новые способы быть ужасным, и я тащу огромного картонного, блядь, мультяшного персонажа ко входу в магазин. Я скучаю по мистеру Муни, но ты права. Я заслуживаю лучшего. У меня есть потенциал. Через несколько недель я, возможно, стану правой рукой Барбары Уолтерс, и я не дам Сатане победить. Я не разорву Спанч Боба пополам и не подожгу это место, и не запрыгну на стол, не стукну себя в грудь и не заору всем в Аду, что я тебя люблю.

Через несколько часов мы устроились за шатким крошечным столиком в “Caroline’s Comedy Club of Horrors”. Я — (неофициальный) комик номер один, и ты хохочешь до упаду над моим  выступлением про Ад со Спанч Бобом. Ты полностью сосредоточена на мне, и мне это нравится. Нежно и тепло. Напоказ.

— Но дело в том, мой дорогой парень, что мы должны быть в Аду, когда нам двадцать.

Я смотрю на тебя, будто ты сумасшедшая, а ты улыбаешься.

— О, — говоришь ты. — Блядь, я почти забыла. Я ещё не рассказала Дабсу и Синтии про твой возраст. Это ничего? Я не хотела, чтобы тебе было неловко, и ты действительно выглядишь старше….

Я люблю тебя за то, что ты им врёшь, и мне становится немного легче при мысли про моего воображаемого приятеля Джереми и его девушку.