Лицо Джорджа становится холодным. Ледяным. Я клянусь, меня обдает морозом.

— Кто сказал тебе это?

— Ты же сказал: «к черту этих других», — бормочу я, избегая его взгляда.

Джордж наклоняется вперед. Я чувствую, как меняется воздух в комнате, замечаю движение краем глаза.

— Это не твои слова. Скажи, кто тебе это сказал.

Я вскидываю руки.

— Неважно, кто! Я просто не хочу слышать это всю оставшуюся жизнь. — Хотя не уверена, что смогу этого избежать. Не если хочу быть с Джорджем. Но, может, сейчас я еще могу уменьшить ущерб. — Ты больше не мой инструктор. Смирись.

В комнате повисает тяжелая тишина, и я решаюсь бросить на него взгляд.

Он в ярости и плохо скрывает, как злость искажает его лицо.

В отличие от его отца и моего, он не обрушивает на меня поток гневных слов.

Но то, что он говорит дальше, почему-то ранит сильнее.

— Ты не потянешь. Не если будешь настаивать на том, чтобы вернуть деньги Шону.

После того как Джордж узнал, что никакого трастового фонда нет, я рассказала ему, что беру больше смен и откладываю каждую копейку, чтобы вернуть Шону то, что он мне одолжил. Джордж, как и Дарла, был уверен, что брату все равно.

Им легко так говорить. Это не они рискуют потерять любовь и доверие единственного брата. Это не они были рядом той ночью, когда он ушел от Тиффани, напился четырех клубничных дайкири и, рыдая, спросил, неужели деньги — единственное, за что его можно любить. А теперь я использую все его давние страхи против него.

Джордж не стал давить, когда я сказала, что решение окончательное, и согласился не говорить Шону про отсутствие трастового фонда, хотя делал это сквозь стиснутые зубы. По крайней мере, его злость была направлена скорее на Карла Ньютона, чем на меня.

— Я что-нибудь придумаю, — говорю я сейчас.

Джордж с глухим стоном прячет лицо в ладонях.

— Просто дай мне помочь тебе, Бет.

— Нет.

— Я твой парень. — В его голосе звучит тень сомнения, и это смягчает мою колючесть. Мы так и не проговорили вслух, кто мы друг для друга, но после приема Таши и Аннабель я согласна, что мы уже как минимум здесь.

— Ты мой.

Напряжение чуть отпускает его плечи, словно он готовился к тому, что я отвергну его слова.

— Тогда ты должна принять мою помощь.

— Это так не работает.

— Работает! — Он опускает руки, в глазах мольба. — Нормально принимать помощь от своего парня. И нормально принимать помощь от брата.

— Я и принимаю!

Слишком много. Он и так дает мне слишком много и не знает, что я солгала, чтобы получить еще. Но узнает. Пара недель — и правда выйдет наружу.

— Ладно. Принимаешь, — уступает он. — Тогда позволь мне помочь с этим, как положено хорошему парню. Люди в паре поддерживают друг друга. Что мое — то твое.

— Это уже из разряда мужа и жены.

— Тогда выходи за меня.

Я таращусь на Джорджа.

Он не отступает. Не берет слова назад. Просто держит мой взгляд, и решимость делает серебро его радужек жестким.

— Ты только что не сделал мне предложение, чтобы выиграть спор, — шиплю я.

Он морщится.

— Я люблю…

— О боже. Хватит, Джордж. Просто хватит. — Я устремляюсь к двери, на ходу хватая сумку. — Я не хочу слышать это сейчас.

Встревоженная моими резкими шагами, Джет вырывается из-под дивана и, скользя по полу, ищет новое укрытие в своем картонном замке.

Джордж игнорирует дикую кошачью соседку и идет за мной, не прижимаясь вплотную, но и не отставая.

— Почему я не могу сказать это, если это правда?

Я резко оборачиваюсь.

— Потому что это не ощущается правдой, когда ты просто пытаешься настоять на своем!

Он проводит руками по голове.

— Пожалуйста, не уходи. Может, мы просто…устроим войну?

Было бы здорово. Принять пару шотов и решить, кто прав, по колоде карт.

Но жизнь так не работает. И отношения — тоже. По крайней мере, мне так кажется. Честно говоря, у меня нет опыта, и именно поэтому я хочу выбраться из этой квартиры, пока не сказала что-то, что все разрушит.

— Нет. Никакой войны. Мне просто нужно пространство.

Я думала, что, придя сюда, получу его, но Джордж — еще один человек, который мне дорог и которому я не могу сказать всю правду.

Кровь отливает от его лица.

— Ты со мной расстаешься?

Джет издает жуткий вой, будто чувствует тревогу своего человека.

Я стону от бессилия, потому что, черт возьми, кажется, я люблю этого мужчину и не хочу причинять ему боль. Но я не знаю, как сделать выбор, который никого не ранит.

И все же, как бы ни было, я его не отпускаю.

— Пространство от этого спора. Не от тебя. — Я сжимаю ткань его рубашки и тяну его к себе. Он поддается легко. С готовностью отвечает на мой поцелуй.

Он пытается уговорить меня вернуться в его дом, маня губами и своей любовью.

Но я отстраняюсь и снова поворачиваюсь к двери.

— Бет…