«Бейлор, Бансен и Ньютон» — транспортная компания, которую тридцать пять лет назад основали Итан Бейлор, Ричард Бансен и Карл Ньютон и превратили в гиганта с целым флотом частных самолетов, яхт за миллионы и настоящими пуленепробиваемыми автомобилями, на которых политики ездят на мероприятия. BBN любит продавать историю о трех нищих студентах, которые начали бизнес в гараже, имея пару подержанных лимузинов и природную деловую хватку. Историю «из грязи в князи», «мы всего добились своим умом». Они умные мужчины, спору нет. Но я бы не отказалась быть такими «нищими», как они. Работать в гараже на пять машин рядом с родительским «Порше» и использовать семейные связи для поиска клиентов — это не совсем то, что люди представляют, когда слышат слово «нищий».

Но именно этим и занимаются «Бейлор, Бансен и Ньютон». Они продают образ и зарабатывают на этом кучу денег. Мой брат пошел по стопам отца и работает в BBN с самого окончания колледжа. Я не виню Шона. По крайней мере, он никогда не врет, будто начинал с нуля. У Шона всегда были деньги, и он честен в этом. И, по моему опыту, он щедр и не смотрит на тех, кто зарабатывает меньше, как на людей второго сорта.

Джордж — единственный сын в семье Бансенов, еще один наследник. Я не знаю, в каком отделе он работает, но Шон говорит, что видится с ним постоянно, так что, скорее всего, они в одном подразделении. Есть еще наследница Бейлоров — женщина по имени Таша, примерно нашего возраста с Шоном, но я ее почти не знаю.

В другой вселенной я, возможно, знала бы ее. Может, мы были бы подругами. В мире, где мой отец хотел иметь отношения со своей дочерью.

Но нет, Карла Ньютона вполне устраивало, что его бывшая ассистентка растворилась на заднем плане вместе с его внебрачной дочерью.

Одна из многих причин, почему Шон работает в компании на миллиарды, а я — в закусочной, где обязана носить бирюзовую форму официантки.

Я не хочу поменяться с ним жизнями, но иногда мне хочется, чтобы брат, которого я так люблю, существовал в той же налоговой категории, что и я. Между нами всегда будто пролегает трещина. Он легко ее перепрыгивает, а я боюсь сорваться в нее и не выбраться.

Та же зияющая социальная пропасть лежит между мной и Джорджем, только нам и не приходилось пытаться ее преодолеть. Он остается по сторону богатых, а я — по сторону «смогу ли я заплатить ипотеку в этом месяце».

Но теперь он здесь.

И он смотрит на меня.

Хотя… нет… теперь он смотрит в свою кружку с кофе. Но до этого он смотрел на меня. Я клянусь.

Может, он думает, что я собираюсь подать на него в суд из-за инцидента с самолетом.

Я не собираюсь. Даже если у меня и есть основания, это было бы подло. Его жизнь была в такой же опасности, как и моя. И потом он был… не совсем уж придурком. В своей сухой, деловой манере он поинтересовался, все ли со мной в порядке.

К сожалению, это только подогрело мое испуганно-похотливое либидо. Вот если бы он вел себя как обычно — холодно и по-свински.

С самой первой встречи с Джорджем я знала, что ему я не нравлюсь. Я вошла в квартиру брата на новоселье в своем лучшем летнем платье — все равно куда скромнее дизайнерских нарядов остальных гостей Шона, но мне казалось, я выгляжу хорошо — с тарелкой острых брауни с темным шоколадом, потому что на День благодарения брат съел девять штук за раз. Первым человеком, которого я встретила, был красивый мужчина с бритой головой и хмурым лицом, который посмотрел на меня с явным дискомфортом.

— Я не знал, что ты придешь, — пробормотал он.

А потом ушел. Просто прошел мимо меня к двери. Не прошло и часа с начала вечеринки.

Я подумала, что ему просто нужно было куда-то идти, но потом появился Шон с двумя бутылками пива и, поздоровавшись со мной, спросил, не видела ли я Джорджа Бансена. Я слышала о наследнике BBN, но не знала, как он выглядит. Шон описал его, и я сказала, что Джордж только что ушел.

Оказалось, он ушел сразу после того, как попросил у моего брата пиво.

Единственная связь, которую я тогда увидела? Низкосортная сводная сестра Шона Ньютона в платье с распродажи универмага, с тарелкой брауни из магазинной смеси.

Уход Джорджа был не единственным приговором в мой адрес в тот вечер, просто самым показательным. Разговоры неизбежно свернули на работу, и когда гости, в основном из BBN, узнали, что у меня нет высшего образования и я работаю официанткой, их дружелюбный интерес сменился холодной отстраненностью. Стоило Шону отойти, они вообще прекращали разговор.

Почти всю вечеринку я простояла в углу у окна, приклеив к лицу улыбку официантки, и изо всех сил старалась не выдать, что внутри мне хочется только сбежать к машине и разрыдаться. Когда я решила прийти, я понимала, что у меня с друзьями Шона может быть мало общего. Они — городские карьеристы, а я вырвалась на вечер с работы в закусочной и ухода за больной мамой.

Но я не думала, что кто-то из них будет смотреть на меня так же, как мой отец.

Будто само мое существование оскорбительно.

Я была наивной. Разумеется, люди, связанные с BBN, будут полностью на стороне Карла Ньютона и его желания, чтобы мы с мамой исчезли. Шон всегда был исключением.

Шон оказался единственным, кто съел брауни.